Вселенная Ехо. Том 2

В конце концов даже забрел на территорию Городской полиции, нанес визит лейтенанту Апурре Блакки и еще нескольким ребятам, с которыми у меня уже давно сложились вполне приятельские отношения.

Потом меня поймал сэр Шурф Лонли-Локли. Увел в свой кабинет и довольно долго делился со мной глубокомысленными соображениями по поводу очередной книжки, которую я недавно извлек для него из Щели между Мирами. Дескать, он наконец-то понял, почему мои соотечественники так мало живут. Наш мудрый сэр Шурф объявил, что я родился в слишком предсказуемом Мире, обитателям которого быстро становится скучно, и они устремляются к единственной настоящей неизвестности, имеющейся в их распоряжении, – к смерти.

– Выходит, мы умираем от скуки? – обрадовался я.

– Можно сказать и так, – кивнул Лонли-Локли. – Я до сих пор толком не знаю, как устроен ваш Мир; к тому же, если я все правильно понял, эта книга наверняка относится к разряду выдуманных историй, которые даже не стремятся казаться достоверными.

Он выразительно помахал в воздухе толстеньким томиком карманного издания «Властелина Колец».

– Ты все правильно понял, – наконец сказал я. – Эта книга действительно относится к разряду выдуманных историй, которые даже не стремятся казаться достоверными, лучше и не скажешь. Но почему ты именно сейчас решил, что мои соотечественники живут слишком скучно? Как говорил наш общий приятель сэр Андэ Пу, я не впиливаю.

– Очень просто. Я еще не дочитал до середины, а уже знал, чем все закончится, – объяснил Шурф. – Представляешь, если уж мне было так легко угадать конец выдуманной истории, да еще такой заковыристой!.. А ведь человеческая жизнь, как правило, еще более предсказуема, чем литература.

– Ну, смотря чья жизнь, – усмехнулся я. – Но по большому счету ты прав. Когда я сам читал эту книжку, я был совершенно очарован, но тоже заранее угадал, как будут развиваться события.

– Ну вот видишь, – торжествующе заключил Лонли-Локли.

За разговорами я засиделся в его кабинете до заката и ужасно удивился, когда обнаружил, что шустрое зимнее солнце так рано собралось на покой. Так что я с сожалением покинул согретый моим собственным задом подоконник и поскребся в дверь нашего с Джуффином кабинета.