Вселенная Ехо. Том 2

Сперва пес никак не мог поверить, что жизнь может быть настолько прекрасной, но я прилагал все усилия, чтобы последние сомнения вылетели из его лохматой головы. Коллеги с удовольствием составляли мне компанию – похоже, самолюбию господ Тайных сыщиков весьма льстила возможность пройтись по городу в обществе самой огромной псины в Соединенном Королевстве.

Особенно усердствовал Нумминорих. Он старался не пропускать ни одной прогулки и вообще не отходил от меня ни на шаг. Это оказалось очень кстати: у парня обнаружился настоящий талант выжимать из меня рекордное количество улыбок.

Этот гений умудрился обставить даже Мелифаро, что, теоретически говоря, немыслимо.

Наш обычный вечерний маршрут пролегал мимо узкого двухэтажного дома, выложенного из крошечных рыжих кирпичиков. Можно было подумать, что его строили гномы. Когда я высказал это предположение, Нумминорих кивнул с самым серьезным видом.

– Очень может быть. Видишь это окно наверху? Людям такие ни к чему.

Я уставился вверх и обнаружил крошечное окошечко под самой крышей.

Его размеры действительно наводили на мысль, что над планировкой дома потрудились гномы. Вряд ли в это окно можно было просунуть нормальную человеческую голову.

– Наверное, там сидит надутый, недовольный всем на свете гном и пьет камру, – предположил Нумминорих. – А почему бы и нет? В Ехо ежедневно обнаруживается какое-нибудь новенькое чудо.

– Он ест варенье, – подхватил я. – Маленький, недовольный всем на свете человечек просто обязан лопать варенье – банками!

– Но почему именно варенье? – поинтересовался Нумминорих.

– Не знаю. Просто мне так почему-то кажется.

В этот момент Друппи решил приветливо поздороваться с каким-то невезучим прохожим, и нам с Нумминорихом пришлось временно отвлечься от увлекательной беседы о гастрономических пристрастиях выдуманного гнома. Мы были вынуждены силой оттаскивать наше не в меру дружелюбное чудовище от его очередной симпатии и заодно приводить в чувство пострадавшего.

Парень уже почти смирился с мыслью о неотвратимой гибели в пасти моего чудовища.

Еще несколько вечеров мы с Нумминорихом пялились на крошечное окошко и с удовольствием развивали свою дурацкую гипотезу.

– Нет, все-таки, почему именно варенье? – спрашивал он, когда мы в очередной раз проходили мимо полюбившегося нам дома.

– Гномы любят варенье, – я изрекал эту чушь безапелляционным тоном признанного специалиста в столь малоизученной области.