Вселенная Ехо. Том 2

Угурбадо умер – что тебе еще здесь делать?

– Говорить вам спасибо, например. Часа три кряду. Впрочем, эта грешная жара уложит меня на лопатки гораздо раньше.

– Вот именно. Кроме того, мы уже договорились, что простым спасибо ты от меня не отделаешься.

– Да не собираюсь я от вас отделываться, – я беспомощно посмотрел на Лойсо. – Вы сами прекрасно знаете, что я уже давным-давно хочу отпустить вас на свободу. Не в качестве платы за давешнюю услугу – за такое вообще невозможно расплатиться! – а просто потому, что ненавижу, когда бабочек насаживают на булавки.

Бабочки должны летать. Это одна из немногих дурацких правд, за которые я готов драться до последнего с кем угодно – хоть с сэром Джуффином Халли, хоть с собственной тенью.

– Я знаю, Макс, – мягко сказал Лойсо. – Именно поэтому в свое время и решил с тобой подружиться. Когда-нибудь ты отпустишь меня на свободу. Не сегодня, так через сотню лет. Я, знаешь ли, уже научился ждать.

– Зато я этому до сих пор не научился, – яростно прошептал я и почти бегом рванул наверх.

Сделал последние несколько шагов, которые отделяли меня от вершины. Кое-как перевел дыхание и уселся на землю, уставившись на унылую долину между нежноочерченными пологими холмами. Меня завораживало это царство золотисто-желтого цвета. Сухая трава тихо шелестела на горячем ветру, кроме нее здесь не было ничего – ни деревьев, ни кустов, ни воды, ни жилых строений. Только неподвижный океан выжженной травы под ослепительно белым небом, на котором я никогда не видел солнца.

– Сейчас я попробую спуститься с холма по своей тропинке, как всегда делаю, когда хочу проснуться, и посмотрю, что будет, – наконец сказал я. – Правда, на этот раз я забрел к вам не во сне, но… Не думаю, что это действительно имеет значение.

– Для тебя, возможно, и не имеет, – согласился Лойсо. – А, собственно, с какой стати ты мне докладываешься?

– Хочу, чтобы вы составили мне компанию. Понятия не имею, чем это все закончится, но вы же любите всякие дурацкие эксперименты?

– Жить без них не могу, – усмехнулся он.

 – Но разве я не говорил тебе, что могу спускаться с этого холма только по тому склону? – Он кивнул в ту сторону, откуда мы только что пришли, потом мрачно добавил: – И в конце моего пути никогда нет ничего новенького.

– Что-то в этом роде вы мне действительно когда-то говорили, – согласился я. – Но вы же еще ни разу не пробовали прогуляться в моем обществе.