Хроники Ехо (сборник)

Потом решим, что делать дальше. В конце концов, Мир не рухнет, если Типа попадет в Холоми на день позже. С другой стороны, если ей придется переночевать в этой твоей заколдованной каморке, я горько плакать не стану. Ну?.. – И она дважды стукнула себя по носу указательным пальцем правой руки. Это у них на родине в Кеттари так принято, когда один человек хочет сказать другому: «Ну я же знаю, что тебе проще со мной согласиться, чем продолжать спорить, и поэтому, ладно уж, я тоже сделаю вид, что хочу с тобой согласиться».

То есть на самом деле все еще сложнее, но примерно – вот так. Суровые горские нравы, нам, уроженцам Угуланда, никогда их до конца не понять.

– Не буду я отвечать на твои вопросы, – равнодушно сказала Типа. – Давайте, везите меня в Холоми прямо сейчас. Вечер не задался, а я спать хочу. Государственные преступники должны спать по ночам.

– Это кто тебе такую глупость сказал? – усмехнулась Сотофа. – Ты плохо знаешь жизнь. Государственные преступники по ночам должны сидеть на допросах.

А отвечать ты, конечно, будешь. И мы обе это знаем.

Крыть было нечем. В Соединенном Королевстве, хвала Магистрам, пытки на допросах никогда не применялись. Хорошему колдуну достаточно в глаза жертве внимательно посмотреть – и только успевай записывать. Сэр Макс – тот даже мертвых разговорить мог, хоть и не любил это дело. Но с живыми и без него вполне можно справиться. Тем более, когда в одном помещении собрались леди Сотофа Ханемер и сэр Джуффин Халли. От такой концентрации могущественных колдунов в замкнутом пространстве, по идее, грибы в светильниках должны бы начать громогласно каяться, а не только люди.

Сотофа взяла свою подружку за руку, заглянула ей в лицо, заговорила почти ласково.

– Прежде всего меня интересует этот мальчик, – она указала на Трикки Лая, которому как раз стало скучно смирно парить над столом и он принялся распластываться над столешницей, пытаясь полностью покрыть ее собой, застелить этакой туманной, радужной скатертью.

 – Ты забрала чужую телесность – в мирное время, у человека, который не сделал тебе не просто ничего плохого – вообще ничего. Как ты посмела это сделать и почему – отдельный вопрос, но его я задам потом, успеется. А сейчас просто исправь то, что натворила.

– Легко сказать – «исправь», – возразила Типа. – Как, интересно, я верну то, что не мне досталось?

– Что ты сказала?

Сотофа переспросила тихо и спокойно. Очень тихо и очень, очень спокойно.