Хроники Ехо (сборник)

Высоченный, худой Джуффин в развевающемся на ночном ветру серебристом плаще, крошечная, пухленькая леди Сотофа, сэр Мелифаро, по-прежнему женственный и нелепый, и я, хорошая девочка в белокуром парике, изрядно свалявшемся от небрежного обращения, лоохи в голубой цветочек, скаба розовенькая – мама наконец-то была бы мною довольна, если бы увидела. Над нами, переливаясь всеми цветами радуги, парил призрак бедняги Трикки Лая. Покинув амобилер, он почему-то стал огромным и прозрачным, как мыльный пузырь. Я все на него косилась, с замирающим сердцем ждала: а ну как лопнет?

Но он вроде и не собирался.

Прошествовав таким образом, три квартала и до смерти перепугав одинокого пьянчужку и парочку патрульных полицейских, мы вышли к высокому двухэтажному особняку и желтого камня.

– Это здесь, – объявил призрак. – Только мне объяснили, что стучать лучше с черного хода, тогда есть шанс, что Типа откроет.

– А мы не будем стучать, – сказала Сотофа. – Просто возьмем, да и войдем через парадную дверь, как солидные, уважаемые люди… А талисманов-то она понавешала, чтоб я так жила! Вот же глупая девочка! Не понимает: те, от кого имеет смысл запираться, все равно войдут.

Пока она сокрушалась, сэр Джуффин положил ладонь на дверную ручку, постоял неподвижно несколько секунд и галантно распахнул перед нами дверь.

– Надо будет не забыть оштрафовать себя на полсотни корон, – ухмыльнулся он. – Все-таки двадцать шестая ступень Черной магии, нехорошо!

– Тем более что для этих замков вполне хватило бы и восемнадцатой, – подмигнула ему Сотофа.

– Обижаешь. С нижней полки сейфа на верхнюю. Таким образом возвращаю казне чуть ли не половину средств, отпущенных Тайному Сыску на непредвиденные расходы.

Пока эти двое препирались, мы с Мелифаро вошли в просторный темный холл. Воздух здесь был немного затхлый, как в нежилом помещении. Неудивительно: ни окон, ни дверей – кроме той, через которую мы вошли.

– Ах да, как же я могла забыть! – улыбнулась леди Сотофа. – Вот к примеру этому, милые мои, я ее и научила. Маленькая житейская хитрость, очень полезная для всякой одинокой женщины, которая боится грабителей… или, наоборот, полицейских.