Хроники Ехо (сборник)

– Простите, – виновато сказал Лаюки. Она бесстрашно подошла к рыдающему великану и ласково погладила его по плечу. – Мы все-таки не нарочно. Судьба у вас такая, а мы – всего лишь орудие в ее руках. Но если мы как-то можем вам помочь…

– Дура! – рявкнул отшельник. – Чем тут поможешь! Нагадила, а теперь подлизывается! – И снова захлюпал, с подвываниями: – Уй-юу-у-у!

Лаюки и не думала на него обижаться. Устроилась рядышком, что-то тихонько говорила, гладила его по голове, как ребенка. Удивительно, но вскоре одноглазый перестал ругаться, а потом и вовсе заключил Лаюки в объятия, уткнул косматую голову в ее мягкий живот и затих.

Все это, впрочем, больше относится ко мне самому. Все же Король и Магистр Моти удивились куда меньше.

– Наша Лаюки кого хочешь уговорит, если постарается, – с гордостью сказал Гуриг. – Она это умеет. Но чтобы такого сердитого, да так быстро – это на моей памяти впервые.

– Не так уж трудно уговорить того, кто больше всего на свете хочет, чтобы его уговорили, – усмехнулся Моти. – Попомните мои слова: вскоре он объявит, что причиненный ущерб можно возместить только одним способом – женив его на Лаюки. А кстати, смешно было бы, да…

– Согласно нашему контракту, Лаюки нельзя выходить замуж еще сто двадцать восемь лет, – твердо сказал Король. – Она сама же и настояла на такой формулировке.

Отшельник наконец устал страдать. Шумно высморкался, отпустил Лаюки, что-то буркнул и направился к дому.

– Зовет нас в дом, поговорить, – сказала она. – Думаю, надо зайти. Все-таки столько огорчений человеку доставили… Ну и заодно объясним, как пользоваться этими, ну как их?.. Которые для огня.

– Зажигалками, – подсказал я.

Идти в дом, утешать отшельника, бесконечно извиняться и, возможно, время от времени уворачиваться от летящих в голову тяжелых предметов мне совсем не хотелось, но Лаюки была права. Нам следовало попробовать хоть как-то исправить причиненный ущерб.

– Ворота ему новые, что ли, построить? – озабоченно вздыхал по дороге Король. – Сэр Макс, вы умеете делать ворота?

Я печально мотал головой, и он сокрушенно подхватывал:

– И я не умею. И эти двое тоже.