Тёмная сторона

– Точно так же, как всегда, – гордо заявил он и тут же снова рассмеялся. – По той простой причине, что был потрясающим болваном. Я думал, что мне все приснилось. А подлец Махи вовсю наслаждался, созерцая мое слабоумие и даже не пытался меня переубедить.

– Он не подлец, он – просто прелесть, – вздохнул я. – Если бы кто-нибудь убедил меня, что наша прогулка случилась во сне, моя жизнь стала бы гораздо спокойнее.

– Обойдешься, – отрезал Джуффин. – Не будет тебе спокойной жизни, и не проси. Хотя, в каком-то смысле, всякое путешествие на Темную Сторону и есть сон.

Он зашагал по узкому коридору, а мы отправились следом. Я покосился на Шурфа. Даже в темноте подземелья было заметно, как его лицо превращается в хорошо знакомую мне непроницаемую маску сэра Лонли-Локли.

– Примеряешь дорожный костюм, Шурф? – шепотом спросил я.

– Да. Тебе понравилась эта метафора?

– Еще бы!

– Приятно слышать.

Он не поленился отвесить мне церемонный полупоклон, словно мы с ним обменивались дежурными комплиментами во время какого-нибудь дворцового приема. Впрочем, в уголках его рта все еще пряталась бесшабашная улыбка, контрабандой пронесенная с Темной Стороны.

Через полчаса мы, наконец, выбрались из подземелья и зашагали по коридору Управления.

– Делайте что хотите, а я еду домой, – объявил Мелифаро. – И скажите спасибо, что я не пытаюсь отрубиться прямо в сортире.

– Спасибо! – хором сказали мы с Джуффином и рассмеялись, обрадовавшись такому дивному совпадению.

– Хочешь, я тебя отвезу? – предложил я. – Через пять минут уже будешь под одеялом.

– Хочу, – честно признался Мелифаро.

Редкий случай, когда этот тип принял мою помощь, не выпендриваясь. Очевидно, и правда устал.

– Скоро вернусь, – пообещал я Джуффину. – Вы и кружку камры выпить не успеете.

– Кружка камры – это так хорошо, что даже не верится, – мечтательно вздохнул шеф.

На улице было почти темно. Небо обложили иссиня-черные тучи, такие низкие, что казалось, их можно потрогать, забравшись на крышу какого-нибудь умеренно высокого дома. Фонари, разумеется, не горели, почти все окна были закрыты ставнями. И ни одного прохожего. Судя по всему, во время нашего отсутствия столица жила не слишком веселой жизнью.

В амобилере Мелифаро клевал носом, я, по мере сил, ему сочувствовал.