Новая Дикая Охота. Рассказы для живых

Вышел из дома в удачный момент – получи.

Словом, отличная получилась история об удивительном городе, четверых волшебных друзьях, их фантастических приключениях и вполне себе человеческих сердечных делах.

– Девчонкам точно понравится. Герои – такие герои! И красавчики. И волшебники. И такие же нелепые дураки, как самые лучшие люди примерно в семнадцать лет, – говорил Роман, сидя на ступеньке крыльца дома-больного сердца, куда специально пришёл для обязательных ежедневных насмешек над злом.

– А девчонки – именно то, что нам надо, – на этом месте Роман так ослепительно улыбнулся, словно неведомые девчонки, сверкая худыми коленками, уже выходили из-за угла.

– Между прочим, мальчишки тоже бывают отличные, – заметил город. Не ради торжества равноправия, а просто потому, что спорить ужасно любил.

– Отличные – не то слово, – легко согласился Роман. – Но крайне редко влюбляются в чужие фантазии, им хватает своих. Короче, мальчишки – народ практичный, перед ними настоящей, неиллюзорной задницей лучше крутить.

Отправил роман издателю и в тот же вечер напился на радостях. С соавтором, в смысле, с городом, с кем же ещё. Когда живёшь не рядом, а прямо в любимом друге, который тебя окружает со всех сторон, других близких друзей, каким бы ни был общительным, особо не заведёшь.

Купил десяток бутылок тёмного пиратского рома, так что в начале прогулки рюкзак с угощением еле пёр. Зато всем хватило – мостам через реку, самой реке и оврагам, и старой липе в заброшенном парке, и целым семи холмам. Ну и самому кое-что осталось, даже, пожалуй, несколько больше, чем следует заливать в слабосильный человеческий организм. Впрочем, когда живёшь не рядом, а прямо внутри любимого собутыльника, можешь быть совершенно уверен, что домой после пьянки как-нибудь да попадёшь.

Книгу успели выпустить к Новому году, рекламировали, как лучший подарок детям и взрослым; редкий случай, когда реклама не оказалась враньём. Критики хором ругали роман «безыскусной слащавой поделкой», зато читательницы рыдали ночами от избытка противоречивых, но сильных чувств и рисовали портреты героев в своих дневниках, а издатель спешно печатал дополнительные тиражи и требовал продолжения – словом, всё шло по плану. А как иначе.