Промежуточная станция

"Чувырло!" – обозлился Гейбл и представил, как две иглы вонзаются в туловище наркомана. Бьёт электрический разряд, тело начинает судорожно прыгать, с губ срывается пена…

Опять раздался скрежет, он прервал мысли. Гейбл скривился, точно от зубной боли.

– Тирни, – произнёс инвалид.

– Что?

– Вы спрашивали, как меня зовут.

– Спрашивал.

– Меня зовут Тирни. Тирни Турцу, если полностью.

– Бывают такие имена? – Гейбл втолкнул коляску в ресторан. Пожалел, что не одолжил у толстухи-секьюрити шокер: "Можно было позабавиться".

Инвалид попытался обидеться, но Гейбл прервал его сентенции:

– Расслабься, сынок, я пошутил. Грубый армейский юмор. Прижми задницу к коляске и тебе нечего опасаться.

Чтобы привести наркомана в чувство, лейтенант хлопнул его по щеке, потряс за нижнюю челюсть, как дворовую собаку.

Наркоман отпрянул, открыл глаза. Глаза оказались на удивление ясные, без признаков дурмана или пелены. Осмысленные.

– Нельзя обойтись без насилия? – спросил мужчина.

– Где здесь? – цепко ухватил лейтенант?

– Здесь! – наркоман поднял обе ладони, словно удерживал в них чаши. Таким жестом буддисты приветствуют новый день. – В этой части Мира.

– Есть более внятная информация? – спросил Гейбл. – Что произошло?

– Время остановилось. Только и всего.

В 20:44 в третьем терминале аэропорта имени Джона Кеннеди остановились часы. Если говорить точнее, остановилось всё, исключая троих мужчин.

"И ещё ЭТО, – подумал Гейбл, – ржавые челюсти, они периодически лязгают".

Он развернул перед собой стул, установил его спинкой вперёд, уселся, перекинув ногу, словно через круп лошади. Приказал:

– Рассказывай!

Чтобы убедить в решительности своих намерений, столкнул со стола бульбулятор. Стеклянная колба ударилась об пол, треснула, носик отломился.

– Начнём с анкетных данных. Имя, фамилия, возраст, род занятий.

Наркоман не собирался отвечать.

Первым не выдержал Тирни.

– Можно мне перекусить? – спросил он. Инвалиду страстно хотелось удалиться из области "высокого давления".

– Мясо на стойке, – откликнулся наркоман. – Неплохое, правда, уже остыло. Салаты в холодильнике, в корзине.

– Отставить! – перебил Гейбл.