Лабиринт Мёнина (сборник)

Это было бы самым простым выходом из положения, правда? Если учесть, что драться с ним вы уже не можете, а я еще не могу…

– Если тебя интересует мое мнение, имей в виду, что я не думаю, будто этого упрямца так просто уговорить, – проворчал Нуфлин. – Хотелось бы, конечно. Потому что я пока ничего путного не придумал. Есть в моем арсенале пара-тройка фокусов, специально для такого случая, но я, как видишь, не в лучшей форме, а ты, пожалуй, не справишься. Для таких чудес требуется не только могущество, но и некоторый опыт в высокой науке ненависти, тебе совершенно недоступной.

Он адресовал мне укоризненный взгляд (оставалось только удивляться его способности перекладывать проблемы с больной головы на здоровую) и сварливо добавил:

– Взял бы я с собой Кеттарийца и горя теперь не имел бы. Как говорится, знал бы, где споткнешься, подушку подложил бы! А с такой охраной, какую я получил на свою голову, ничего не остается, кроме как попробовать достичь ближайшей суши и воспользоваться Темным Путем.

– Вот то-то и оно, – веско подтвердил я – лишь бы что-то сказать.

Честно говоря, у меня больше не было сил поддерживать эту тягостную беседу. Их у меня вообще ни на что не осталось.

Я свернулся калачиком на дне корзины и задремал, от всей души надеясь, что Магистр Нуфлин не предпримет очередную попытку завладеть моим телом. Это было бы как-то уж слишком глупо.

Но он не был безумцем. Старик прекрасно понимал, что я – его последний шанс добраться до Харумбы в целости и сохранности. Думаю, он понимал это даже лучше, чем я сам.

Поэтому разбудила меня не очередная порция чертовщины, а насущная необходимость поддерживать Безмолвную беседу. Магистр Хонна сдержал слово и прислал мне зов. Впрочем, я и не сомневался. Он с самого начала показался мне человеком, слову которого можно доверять.

«Ну что ж, – произнес он таким тоном, словно наш давешний разговор не прерывался ни на минуту.

«Не тяните из меня жилы, – мрачно попросил я. – Скажите сразу, ладно?»

«Да я, собственно, и собираюсь это сделать. Итак, сэр Макс, я решил, что поскольку меня не связывает по рукам и ногам необходимость совершать так называемые добрые поступки…»

«Черт! – обреченно подумал я.