Чуб земли (сборник)

 – Остается надеяться, хоть обузой не стану… Ладно, выкрутимся как-нибудь! А скажите-ка мне вот что: если ваши спутники будут колдовать перед тем, как окажутся на Муримахе – это как, ничего?

– О, с этим все в порядке, – заверил меня Король. – Пока мы тут, делайте, что хотите… А что, кстати? Мне любопытно.

– Попробую как-то подготовиться к нашему походу. Раз уж нельзя высекать огонь пальцами, значит, надо обзавестись спичками и газовыми зажигалками – это гораздо удобнее, чем огниво… И может быть нам пригодится походный примус? Да, пожалуй, это идея… Ну и еще всякого разного по мелочам.

– Замечательно, – обрадовался Король. – Так и знал, что вы придумаете что-нибудь интересное!

– Нести все это в пригоршне у нас тоже не получится, – вздохнул я. – Совсем пустяковая, а все-таки магия. Рюкзаки-то у вас есть?

– Рю… Что?

– Я имею в виду удобные заплечные мешки.

– У нас есть дорожные сумки. Лаюки, покажи сэру Максу… По правде сказать, не такие уж они удобные. На третий день похода боль в плече становиться серьезной проблемой.

Великанша ненадолго покинула свой пост и принесла большую бархатную сумку на длинном ремне – чертовски красивую и почти совершенно бесполезную в настоящем походе вещь.

– Не пойдет, – сурово сказал я. – Ясно, значит рюкзаки нам нужны позарез… А спальные мешки имеются?

Леди Лаюки молча вышла и снова вернулась со свертком под мышкой. Я присвистнул: что-что, а спальный мешок Его Величества был настоящим совершенством. Очень тонкий, легкий, как пух, отделанный снаружи непромокаемым ташерским шелком, а внутри – туланской шерстью, теплее которой не только в этом Мире, а и во всей Вселенной ничего пока не придумали.

– Замечательно. Одной заботой меньше. С оружием, одеждой и обувью, как я понимаю, тоже никаких проблем… Мне бы теперь уединиться на полчаса. Попробую обеспечить нас таким снаряжением, чтобы никакая магия не понадобилась. Чтобы даже не вспоминать о ней по дороге.

Лаюки пересекла зал, немного повозилась в дальнем углу и распахнула передо мной дверь, настолько маленькую, что входить в совершенно пустую комнату, освещенную тусклым голубым светом пыльного стеклянного шара, мне пришлось, согнувшись в три погибели.