Три обезьяны

 – Сука, чтоб ты позже внуков своих сдох! Чтоб ты овощем стал и хотел умереть, а все из жалости кормили тебя еще тысячу лет!

Яр интенсивно жал кнопку третьего этажа, глядя то на нее, то на очень медленно разворачивающегося деда. Двери начали закрываться, но в последний момент в просвете мелькнул старческий серый глаз. Лифт тронулся. Яр выдохнул. От внезапного удара трости по металлу задрожала вся кабина. Он дернулся, заняв всеми конечностями как можно больше пространства и приняв позу человека, готового ко всему, от разрыва тросов до нападения инопланетян.

– Яр, – Марьяна сжала его руку. – Я его потеряла…

– Опять? У тебя там двойня была?

– Яр, я его не чувствую, – она ощупывала область под пупком. – Его там нет, – ее глаза распахнулись, не видя ничего. Ее мозг рисовал картинку пустоты внутри живота.

– Сейчас до врача дойдем, он все скажет. Хорошо? – он обнял Марьяну. – Не переживай. Уверен, все хорошо.

– Его нет. Его больше нет, – она заплакала.

Двери лифта распахнулись, высвободив рев сотен глоток и невыносимую духоту.

«Блин, я думал, ад должен быть ниже», – обдувая себя воротом, удивился Яр.

По обе стороны длинного пути шириной метра в четыре сидели замученные женщины. Они терли глаза, пытались что-то объяснить и смиренно держали надкусанные продукты. Тем временем их дети кричали, бегали, дергали, тыкали, ковыряли, били, хватали, вытирали, тянули, кидали, играли, прятали, рисовали, прыгали, гладили, лежали, стояли, подлетали…

Аккуратно протискиваясь по маленькой тропинке между ними, Ярослав искал нужную белую дверь.

– Вот. Пошли, – он перешагнул через лежащего ребенка, постучал и только взялся за ручку, как сзади послышался бархатный, нежный голосок:

– Куда прешь, собака немытая? – Яр испуганно посмотрел на женщину с ярко-красной помадой, сидящую с краю, потом на Марьяну. На счастье, та находилась где-то в прострации и не стала развязывать конфликт.

– Я понимаю, но моя жена упала и ударилась животом. Очень боимся, что она потеряла ребенка, – раздалось громкое «Ах» всех женщин в отделении.

– Какая же ты дрянь! – рявкнула пожилая дама через три места от первой.

– Она? – изумился Яр, показывая на жену. – Или стоп… Я?

– Ты-ты. Из-за тебя-то она упала, – дети постепенно утихали, их гул сменялся перешептываниями.