Орион: Око земли

И представь, совет выделяет для его изучения один жалкий дирижабль и пригоршню людей с палками.

На нос Руфа свалилась капля дождя. Он задрал голову и на него мгновенно обрушился ливень. Мортимер сунул тетрадь с пером в сумку и поднялся.

– Пошли, – кричал он. – Не хочу всю экспедицию сморкаться в постели, – легким бегом он направился к видневшемуся вдалеке дирижаблю. Руф вытер грубой ладонью лицо и двинулся за ним.

Рядом с лагерем дождь поутих. Мортимер опустил на плечо промокшую сумку, стряхнул с нее несколько капель и зашел в палатку неподалеку от дирижабля.

Следом вошел и Руф. Внутри хватало места, чтобы расположить небольшой стол в центре, на котором разворачивали карту местности, несколько ящиков с провизией и тройку свободно стоящих людей. За столом спокойно сидел и слушал Франк, направленный советом для контроля экспедиции. Парнс, точно разрезая ржавыми ножницами не менее ржавый металл, доказывал что-то в споре.

В палатку вошло знакомое лицо. Франк извинился перед капитаном, встал из-за стола, пододвинул к нему ящик, на котором сидел, и подошел к Мортимеру, выжимающему рукав пальто.

– Все в порядке? – спросил он с учтивостью, присущей верным слугам.

– Да, господин Франк. Все прекрасно, – ответил Мортимер с доброй улыбкой на лице.

– Рад это слышать. Следует проведать ваших коллег и многое обсудить перед завтрашним спуском. Разумеется, если у вас нет более важных дел, – Мортимер посмотрел на стоявшего позади Руфа. Тот кивнул, дав понять, что говорить им пока не о чем.

– Нет. Идемте.

– Франк, так что мы решили? – остановил их Парнс. Старик обернулся к капитану.

– Думаю, что ваша идея вполне приемлема в данной ситуации. Остановимся на ней.

Его голос звучал настолько мягко и учтиво, а мышцы на лице так мастерски контролировались владельцем, что Руфу представилась марионетка. Парнс, не изменяя привычке, сузил веки, углубив зарождающиеся морщины. Франк поклонился, пропустил Мортимера и вышел за ним из палатки. Капитан держал паузу, задумчиво стуча пальце по развернутой карте.

– Иди к остальным. Завтра много работы, – заключил капитан и свалившись на скамью позади него. Сжимая челюсти, Руф ударил в груди и, не разжимая кулак, вышел.

Грозовая туча снаружи отринула попытки затопить букашек внизу, но не спешило отступать. Глоток прохладного влажного воздуха остудил покрасневшего от злости Руфа. Ослабить натянуты нервы помогла странная тишина поля.

– Эй, головастик! – послышался приглушенный женский голос.