Орион: Око земли

Но милорд! Для этого есть рабочие на складе, – он вытянул руку, указав направление склада в порту, и ударил ей помощника по лицу.

– И подыщите себе кров. Ночи, как вы знаете, холодные в последнее время.

– Н… но вы же сказали, что моей семье можно остаться в покоях во дворце, – Мортимер поднялся и поправил рукава мантии.

– Верно, – он выдержал секундную паузу, – но о вас речи не было.

У Болна пропал дар речи. Он с выходящими из орбит глазами пытался сказать что-то помощникам, но не мог связать и двух слов.

– Денс, – молодой алхимик посмотрел на главу совета, – соберите необходимые лекарства в дорогу и принесите все на станцию.

– Принято, – ответил Денс.

– На этом все. Приступайте к своим обязанностям, – Мортимер развернулся и окинул усталым взглядом полицейского. – Найди нашу научную группу в Крёнгарде, они помогут тебе пройти в Пирамиду. И при первой же возможности отправь отчет заводной птицей. Понятно? – Маркус выпрямился и отдал честь, прижав левый кулак к груди.

Члены совета начали расходиться, подняв шум скрипящими по полу стульями и возобновившимися разговорами. Из-за него Маркус не услышал приблизившегося сзади Парнса.

– Сержант, – прохрипел за спиной голос.

– Да? – ответил Маркус и выпрямился, осознав, кто стоит позади. Парнс слегка оскалился.

– Ты из нового набора?

– Да, сэр. Четыре месяца как закончил училище. Сейчас мал…

– За мной, – он направился к выходу.

– Ты куда его повел, сухофрукт? – Парнс развернулся, сузив глаза больше, чем обычно, от чего морщины вокруг них углубились.

Болн затряс кулаками смотря то на старого вояку, то на полицейского. Препираться без советников вокруг было сродни самоубийству.

– Хрен с тобой, – он отступил, задев пяткой стул, и в гневе выругался на несчастную мебель, пнул и ушел через дверь на другой стороне зала.

Парнс дождался, пока толстяк пропадет из поля зрения, и только потом направился к выходу. Маркус впервые был во дворце и не переставал озираться на шелковые занавески и мраморные колонны. На миг он остановился провести пальцем по вырезанному на серебренной табличке гербу, но пробивной голос начальника стражи вынудил отказаться от маленькой мечты.