Орион: Око пламени

И чем сильнее становилась его хватка, тем быстрее переменялись лапки.

Он увел за поворот, из-за которого появилась вытянутая черная морда, отблескивающая на свету. За ними показались два черных глаза и через секунду ещё один на лбу. Тот заметил нечто живое сбоку. Незнакомец оскалилась, оголив местами поломанные клыки с застрявшим в них мясом. Голова повернулась в направлении закуски, но его тут же одернули за привязанную к шее веревку.

– Идем, – вяло скомандовал вышедший из-за угла человек. – Скажем извозчику, чтобы забрал ее, – зверь не поддался и угрожающе выставил переднюю лапу, но получив ногой по челюсти, заскулил, нехотя встав за хозяином.

Котенок застыл, стараясь меньше напоминать нечто живое, но когда зверь забегал вокруг кричащего человека, то ожил и мигом забежал за угол.

Перед ним раскрылось огромное море грязи, в центре которого находилось белое пятно. Уши навострились, и котенок устремился к нему.

Мама-кошка лежала, поджав под себя передние лапы и хвост. Некогда розовый нос – побелел, слившись воедино с шерсткой. Ее живот не вздымался от спокойного дыхания как прежде, а уши не подергивались от ветра. Котенок попытался поддеть ее переднюю лапу носом, но та намертво примерзла к грязи.

Он обошел белый островок, судорожно обнюхивая сантиметр за сантиметром. Дойдя до хвоста, котенок запрыгнул на нее сверху, и повалился на живот, начав кататься туда-сюда.

– Она не проснется, – тихо ответил голос, на вопрос, который не давал покоя котенку.

– Мяу? – он скатился по белой шерсти вниз.

– Не нашла укрытие ночью.

Опечаленный комок резко зашипел и встал на дыбы, выпустив когти.

– Значит, кто-то вышвырнул ее на улицу, – повисла недолгая пауза. – Хочешь найти их? – с интригующим затягиванием спросил голос.

Котенок постепенно успокоился сев перед мамой-кошкой. Он долго смотрел на ее закрытые глаза, еле слышно, жалобно мыча.

– Мяу?

– Есть множество вариантов.

– Мяу…

– Договорились. Но сначала ты поможешь мне, – котенок промолчал.

Подойдя ближе, он уперся в живот, который все ещё сохранил немного тепла, и сложился комочком, закрывшись от нового мира хвостом.

Так он лежал до темноты. Голос молчал, шумы вокруг затихли, и он остался один в объятиях мамы-кошки.

Холод постепенно захватывал город, прогоняя его жителей с улиц.