Ангел по имени Боб

Мы с Леонид Семеновичем прятались у прилавка с иконами, где постоянно собиралась толпа и скрывались от взора. Из рукава она достала тонкую прозрачную пластинку, в которой было моё детское перо. Мясник взял её, покрутил в руке, понюхал, зачем-то лизнул.

«Че вас все лизать тянет?»

– Ну, допустим? – сказал мясник.

– Что? – удивилась монашка.

– Ну, магическая эта штука. И че?

– Не магическая, а божественная. Магия – это ересь.

– Ну, тип да. Нах в стекло т?

Монашка хитро заулыбалась. Видимо понравилось ей, что кто-то спросил про это.

– А это на всякий случай. Я, когда день плохой наступит, стеклышко разломаю, вот так, – и разломала. – Ой…

– И слиняла магия, – сказал мясник, расхохотавшись.

– Нет. Я его снова запрячу. У ангела душа большая и сила его никуда не денется.

– И скок она весит?

– Сила?

– Душа его.

– Как это?

– Ну, скок весит? Колбаcа от, – мясник взял весы с крюком и повесил на неё палку сервелата. – На те.

– А… А его душа так больша, что её невозможно взвесить.

– Ясн, – мясник встал, взял тряпку и подошёл к стойке. – Вот, че те скажу. Чего взвесить нельзя, того не существует. Ты мясо будешь? Свежее. Ток повесил.

– Нет, – растерянно сказала вайт-монашка.

– Сздрысни тогда. Работать не даешь.

Вайт-монашка огляделась. Возле мясницкой лавки никого не было. Наши жители не интересовались вырезками или ребрышками. У большинства был свой скот, а остальные воровали у тех, у кого был свой скот.

Популярными были иконы с моим лицом и лавка с накладными крыльями. Из-за последнего по всей общине ходила куча кретинов, мнящих себя ангелами. С другой стороны, они создавали мне прикрытие, давая свободно гулять, что в целом было неплохо, но все равно как-то обидно.

Минусом же являлось то, что продавцы доказывали, словно крылья даруют ангельскую силу. И некоторые индивиды верили в это. Настолько, что число умерших от падения в овраг становилось пугающе много.

Мы блуждали между людьми, расспрашивая про Учёного с хлебными четками. Ни одной дельной наводки.

– Его здесь нет, – заключил Леонид Семёнович, ковыряясь зубочисткой в зубах.

– Где ты ее взял? – спросил я, но он меня проигнорировал.

– Поищем в деревне, – Леонид Семёнович сплюнул зубочистку в траву и побежал.