Вспышка молнии

– Дорогая, я все-таки не паралитик и не инвалид.– Давыдов недовольно покачал головой.– Чего беречься то? В конце концов, мое дело всех нас кормит. Ну, подумаешь сердце пару раз сбойнуло. Так у кого в моем возрасте, да с такой работой, как у меня сердце не барахлит? Мы с тобой не раз это обсуждали. И ты знаешь, что я отвечу.

– Знаю.– устало вздохнула в трубку супруга.– От того и считаю тебя еще большим упрямцем. Распоследним упрямцем. Ты настолько упорно идешь к цели, что свернуть тебя невозможно. И плевать тебе на себя.

И что куда страшнее, плевать на тех, кому ты совсем небезразличен. Как бы я хотела хоть раз тебя переубедить.

Ирина снова вздохнула. А Давыдов замолк, соображая, что ему ответить. Последние фразы он никогда прежде от своей жены не слышал. Она никогда до этого не жаловалась на его твердость и непреклонность, которую она так любила называть упрямством. Однако, поразмыслив несколько секунд, Степан Яковлевич начал догадываться, о чем говорила Ирина. А точнее сказать, о ком.

– Ты опять об этом?– по возможности сухо, без эмоций произнес Давыдов.

– Я не хочу сейчас говорить о ней.

– О НЕЙ?! Настя наша дочь!– Ирина взвизгнула от негодования.

– Да. Это так. Она наша дочь.– Степан Яковлевич старался говорить по-прежнему спокойно, словно не замечая реакции жены.– А еще она взрослый человек. Сама сколько раз мне говорила об этом, когда я пробовал уму разуму ее учить. Что ж, раз говорила, то пусть и отвечает за свои поступки, как взрослый человек.

– Степа!– коротко и зычно вскрикнула Ирина, едва не оглушив своего мужа.

– А что Степа?!

Теперь Давыдов уже не мог сдержать разгоравшегося в его душе недовольства.

– Ей уже двадцать пять лет. Живет отдельно. Сама зарабатывает на жизнь. Связалась с сомнительным типом. Сколько раз я ей говорил, что он ненадежный товарищ, что ему от нее только одно нужно? Сколько раз говорил, что он сбежит от нее при первой возможности? Много раз. А Настя меня и слушать не желала. Ругалась со мной. Прогоняла. Разве что матом только не посылала.

А теперь залетела и надо же, кавалер ее тот час испарился. Сразу ласковая стала. Послушная. Под крылышко обратно просится… А что такого? Испугалась? А я ведь говорил. Я сто раз ее предупреждал, что ее ухажер трус и подлец.

– Но ведь она молодая еще. Вся жизнь впереди. Кто по молодости не ошибается?– возмутилась Ирина, пытаясь в очередной раз переспорить своего супруга.

– Ты прекрасно знаешь, что я отвечу.– грубо перебил свою жену Давыдов.

– Да. Знаю.