Искатель удачи

Чем больше времени проходило, тем сильнее становился шум, тем плотнее он спрессовывал качающийся в тамбуре воздух. В какой-то момент стало складываться ощущение, будто комната готовится к взлету и в любую следующую секунду вознесется к небесам, пробив металлический потолок купола. Но внезапно грохот стих, а неподвижно повисшая молочно-белая дымная масса начала стремительно таять, струящимися ручейками стекая в конусообразные коллекторы на полу.

Бесцеремонно распихав своих гостей, Лис пробрался к внутренней двери и, распахнув ее, выскочил в соседнее помещение.

– Снимайте свои скорлуп… скафандры прямо в дезактивационной камере.– распорядился искатель, преградив грудью путь.– Они, конечно, не фонят так, как раньше, но их нужно еще помариновать. Раздевайтесь и оставляйте все прямо тут, на полу. А я потом включу глубокую прожарку на всю ночь.

Несколько напряженные не самым радушным приемом, не сразу понимающие суть некоторых жаргонных выражений, Дина и Джун подчинились, приступив к долгому разоблачению.

Уставшим от долгой дороги землянам показалось нескончаемым то количество застежек, ремешков и защелок, коими были скреплены отдельные подвижные части их защитных костюмов. Надежно укрывавшие от холода и излучения доспехи, стягивались с трудом, будто нехотя. Даже шлем, казалось, прирос к голове. Однако стоило его снять, как Дина и Джун тут же ощутили невероятную свободу и облегчение. Словно черепа их были пустотелыми и наполненными гелием, как воздушные шарики.

Стал раздеваться, тем временем, и Лис.

Когда он отстегивал защитную маску с затемненными, непроницаемыми очками, Дина, не видевшая до этого лица своего спасителя, невольно замерла, с любопытством уставившись на искателя. Еще находясь в пути, она не раз пыталась представить себе внешность странника пустоши. Женщине казалось, что этот суровый, нелюдимый человек, с одинаковой долей вероятности, может оказаться как брутальным красавцем, наподобие известных актеров, звезд остросюжетных кинофильмов, так и жутковатым мордоворотом, со злобными сверлящими исподлобья глазками и кучей тюремных татуировок, раскиданных по всему телу.