Конец изоляции

Конец изоляции

Макс Баженов

Это фантазия о технологиях роевого интеллекта. История о том, как бытие формирует сознание. Боевик про побег из тюрьмы разума. Это роман про адаптацию человека к обществу и меняющейся действительности. Притча о взрослении и исходе – каждого из людей и всего человечества. Это хулиганский биопанк в мире усиленных контрастов.Обложка изготовлена при помощи нейросети Kandinsky 2.2 и доработана человеком.

Макс Баженов

Конец изоляции

Начало всего – это его границы.

Пролог

«Главное – оставаться человеком!»

(кредо БЧП)

###

Их было шестеро.

– Чех! – крикнул тот, что был в кожаной куртке с капюшоном. – Вон там.

Над лесом в долине струился одинокий дымок от костра. Казалось, он тянулся прямо к "Пионеру", висевшему в небе над планетой печальным напоминанием о крахе лучшего мира.

– Пошли, мля! – сказал Чехман.

Дорога, или то, что ей по случаю оказалось, была слякотной. После дождя опавшие листья липли к подошвам. Скоро ботинки обросли грязью, и ноги совсем увязли в серо-коричневой жиже. Сороки и сойки, завидев бандитов, испуганно прыгали с веток и проносились у них над головами с криками, лишёнными всякой приятности.

– А звери тут водятся? – спросил Шмель.

– Не, – сказал Миха.

– Слишком близко к Термитнику, – поддакнул Шкобарь, снимая капюшон, и озираясь, будто надеялся увидеть Москву сквозь густой лес.

– А фуражира? – помедлив, спросил Шмель, после чего потеребил рваную мочку уха и добавил:

– Вообще, Ветеран не советует туда ходить в это время. Говорит, можно и пизды получить.

Чехман остановился, и вместе с ним встали остальные. Ему не понравились эти настроения. Побеждаешь, только когда прёшь напролом! Он окинул свой мародёрский отряд взглядом, полным презрения, и сказал, чуть понизив тон:

– А там чё, мля, залежи пизды?

Бандиты загоготали как стая голодных гиен.

– Ежели так, Чех, то пошли!

– Тихо, мля! – гаркнул Чехман. – У твоего Ветерана яйца усохли. Те сказано сделать – иди и делай, понял? У Петрова с постами всё чики-пики, мля. Граница проходит по дальней кромке леса. Здесь,  – он показал пальцем на землю, – мы главные! Мы не какая-то шпана, понятно тебе? А если ссышь, то пиздуй отсюдова сразу, мля.

– Базаришь! – выдохнули остальные.