Провокация

Что-то, что он не мог бы объяснить, говорило ему, что эти два человека направляются прямо к нему. Он сразу же подумал о конверте, спрятанном в складках его одежды.

Старый лодочник продолжал грести с прежней невозмутимостью. Он еще ничего не понял. Бонза твердо понял, что ему надлежит сделать.

Около того места, где он сидел, планка внутренней обшивки лодки немного отошла.

Стараясь действовать так, чтобы его жесты были не заметны, бонза быстро сложил конверт в четыре раза по длине, потом, внешне он по-прежнему казался неподвижным, он сунул его за планку так, чтобы его совсем не было видно.

Моторная лодка уже находилась метрах в двадцати и маневрировала, чтобы преградить барке путь. Сопровождаемая ревом мотора, вздымая гору пены, она приблизилась в то время, как ее водитель включил задний ход, чтобы затормозить.

Заинтересованный, старый лодочник перестал грести и смотрел на моторную лодку, прищурив глаза. Что касается бонзы, то он смотрел прямо перед собой, как будто бы он ничего не видел и не слышал.

Новый рев мотора, сопровождаемый ударом об лодку, и моторная лодка остановилась и стала сильно ударяться о бок барки, а лодочник стал пронзительно кричать.

– Полиция! – пролаял один из людей.

Он помахивал карточкой, которая могла быть официальным документом абонента какого угодно спортивного клуба.

В то время как его компаньон старался, чтобы оба судна держались бок о бок, он прыгнул в барку, которая чуть не перевернулась от такого толчка.

– Замолчи! – закричал на него псевдополицейский. – Нас ты не интересуешь.

Вынув большой пистолет с глушителем, он наставил его на живот по-прежнему неподвижного бонзы.

– Это его мы должны задержать!

Он глухо рассмеялся.

Красноречивым жестом своего оружия он сказал на моторную лодку.

– Влезай! – приказал он. – И не пытайся сыграть с нами шутку.

Чикаторн, казалось, вышел из своего оцепенения и с вежливым удивлением посмотрел на пистолет. Он был готов держать пари на что угодно, что эти двое были полицейскими, и тот, который угрожал ему пистолетом, ни секунды не станет колебаться и опорожнит свою обойму ему а живот при малейшем подозрительном жесте.

В течение доли секунды он собирался сделать это движение, которое немедленно прекратило бы его существование на этой земле.