Долина Каландаров

Почувствуй меня: ты во мне, ты есть мой разум и моя воля…

Альберт перевернулся на живот, закрыл уши руками и, сжав зубы, завыл. Но шёпот не прекращался… Смирившись с неизбежным, человек попытался встать, но тут же бессильно рухнул в глиняную жижу.

Царапая землю, он пополз вверх. Сырая земля как будто выталкивала его из карьера, помогая преодолеть преграду. Опалённые лохмотья одежды свисали с измождённого тела.

Добравшись до края, цепляясь за камни, Альберт вдруг увидел вдали размытую фигуру человека в хромовых сапогах, плащ-палатке и с коротким посохом в руках.

Он набрал побольше воздуха в обожжённые лёгкие и вложил последние силы в протяжный крик:

– АААААА!!!

После чего упал на землю и снова покатился вниз.

Байкал искренне верил, что природа есть живой организм. С детской поры каждое лето он обхаживал лес, гладил деревья и разговаривал с ними.

Провидица предсказала, что на исходе двенадцатой луны должен явится тот, кто может слышать голос природы.

Этого момента старик ждал всю жизнь. Он помнил те далёкие времена, когда к нему, восьмилетнему ребёнку, подошёл седой старец, которого в селе почитали и уважительно называли Каландаром. Старец погладил ребёнка по голове и промолвил: «Люби и береги лес, и он отплатит тебе тем же! Природа слышит тебя. Человек подобен плоду, который породила Мать-Земля».

В том далёком нелёгком 1925 году восьмилетний пацан не придал этим словам особого значения. Он лишь отмахнулся и жалобно попросил:

– Дедушка, вы бы лучше хлебушка мне дали.

А лес я и так люблю, особенно когда он грибами полон. А сейчас зима: нет ни ягод, ни грибов.

Старец улыбнулся, положил руку на землю, что-то прошептал, и наутро опушка запестрела грибами, коричневые шапки которых повыскакивали из-под снега за одну ночь.

Байкал отчётливо вспомнил глаза матери и улыбнулся… Та, вернувшись домой, обнаружила на лавке два мешка свежих грибов и просто обомлела, после чего села на табурет и, смахнув слезинку краем платка, улыбнулась и крепко обняла маленького сына.

С тех самых пор Байкал берёг лес и не срубил ни одного живого дерева, иной раз он проходил долгие километры, чтобы найти упавшее от ветра или старости дерево, и только тогда принимался заготавливать дрова на зиму. Любил старик порыбачить летом и зимой, но к охоте был равнодушен и бил хищников только в период гона, когда те теряли контроль и подходили близко к жилью.