Потерянные люди

– Как вы считаете, случай, произошедший на орбитальной станции Сектет, просто ошибка или чьё-то намеренное действие?

– Я не исключаю ни одного из вариантов, но спешу заметить, что с этими синтетиками сами по себе ошибки постоянно происходят.

– Вы сейчас говорите конкретно об Ану? Он допускал ошибки? – заинтересованно спросил Винсенто.

– Не то чтобы это его вина, – ответил Борис, трясся перед собой ладонями, – и ЧиКью допускала ошибки. Всё дело в самом понимании ошибки. Человек делает выбор, играя с вероятностями.

Бросает во вселенную кости наподобие бога, и из шести возможных вариантов он выберет один. Искусственный разум работает по-другому. Обладая недоступными человеческому мозгу мощностями, из шести вариантов он выбирает все шесть.

– Это как? – спросил Винсенто.

– Сделайте скидку на то, что этого мальца, как и меня в своё время, муштровали, – добавил Виктор, – а не обучали теории вероятности… или относительности… или… про что вы вообще?

– Искусственный разум просчитывает несколько возможных значений, как при игре в шахматы, он выбирает наиболее оптимальный диапазон значений.

Каждое уравнение имеет несколько допустимых значений, и они считают все сразу, словно живут в шести реальностях, и для них это не просто выбор. Само понятие выбора для них недопустимо, они всегда принимают единственно верное значение из всего многообразия.

– О! – удивился Виктор.

– На самом деле ничего особенного. В человеческом мозге происходит нечто подобное, просто оно сокрыто от нас.

– То есть Ану мог не выдержать нагрузки? – уточнил Винсенто. – Вы об этом?

– Не совсем. Несмотря на то, что Ану был довольно старым и мощным синтетиком, я не думаю, что он мог допустить ошибку. Это просто невообразимо! В любом случае Ану принял единственно верное решение. Просто у нас недостаточно информации.

– Вы говорите, что Ану был прав, но в то же время говорите, что он мог ошибиться. – уточнил Виктор. – Пока что все ваши подозрения основаны на… недоверии к искусственному разуму?

– Поэтому пилоты пытались вернуть себе управление Сектет? – подхватил Виктора Винсенто.

– Прошу прощения, – Борис сделал несколько вдохов и выдохов, – я понимаю, что я старик со своим никому не нужным мнением. Я уже давно на пенсии, но никто не хочет занять моё место за такие смешные деньги, а я же ничего другого и не умею. Но когда-то я был космонавтом, когда я был уважаемым членом общества, ко мне прислушивались. Тогда у нас не было таких машин.