Чёрная Тишина

Да услыхали брата нашего. Я ему говорю дава?ай зайдём поздороваемся. Сейчас?то наших уже и не осталось?то толком. А он мне “бу?бу?бу, бу?бу?бу”.

– Ну здравствуй, – отвечаю ему. Глядишь, если не врёт, может, и отпустит по?быстрому. Это верно, что они ехали в другое место. Так бы быстро не прознали, что людей волшебная тварь погубила. Не за мной ехали. За кем?то другим.

– Да ты не боись, волчара. Нам тя прессовать с три короба не надо. Говорю ж, прое?ездом мы тут.

– Ну, белой дороги вам, а у меня дела ещё есть.

Пытаюсь уйти, но молодой меня за плечо хватает и к себе разворачивает. До боли схватил. Я чуть не взвыл.

– Тише, тише! Ваня, ну ты чего! Пусти его! Пусти говорю!

А Ваня в глаза мне заглядывает и сквозь зубы спрашивает, как бы вежливо, но тут же понять даёт, что драки ищет:

– Не видели ли вы чего необычного?

– Кроме двух ублюдков, что своих травят, ничего необычного.

С силой отпихиваю его руку.

Так и есть. Эти двое из волшебного мира. Да вот только жить спокойно доживать свой век, как остальные, отказались и побежали на службу к государю.

При царе ещё ничего было. Никто никому не мешал, да и жили спокойно бок о бок. Мы людей не трогали, а они нас. А потом, как одичавшие люди до власти дорвались, так стали губить нашего брата направо и налево. На цепь сажать. И. Зу. Чать. Боялись всё, что мы на их свободу позаримся.

– Да?а?а, – обиженно протягивает старик, проходя рукой по убранным назад седым волосам и продолжает: – А ты?ы, давно?то наших встречал? – снова задорно начинает он, улыбаясь.

 – Переменилось всё уж давно.

Тут из?за его спины медвежонок выглядывает. Сначала подумал, что нападёт сейчас. Да от неожиданности ничего предпринять не успел. И хорошо, что не успел, а то бы этот молодой уж набросился бы. А потом в эту же секунду понимаю, что не зверь это никакой: то ли призрак, то ли наваждение.

Старый на него так посмотрел и мне подмигивает типа “вон, родичи твои с нами работают”. А молодой даже усом не повёл и будто не замечает духа.

Верно, этот дух сам решает, кому себя показывать. Может, он тогда и сам свою форму выбирает? Обернулся сейчас зверем лесным, мол, вот он я, собрат твой, а на деле может и гадюкой оказаться.

– Переменилось там или нет – не моё дело. У меня свои дела – у вас свои. Всё на этом.

Тут бы развернуться и уйти. Но боязно немного. Это не как тогда, когда вожаку руку сломал и к его шайке спиной повернулся. Это совсем по?другому.

Эти двое стоят. Молчат. Руки в карманах.