Звезд не хватит на всех

Соединение установилось почти мгновенно.

– Что у вас, полковник?

– Наблюдаем бой в ближнем космическом пространстве. Потеряно уже тридцать семь наших спутников различного назначения. В основном на геостационарных орбитах. Полный пакет данных вам отправлен.

– Организуйте непрерывную передачу данных в правительственный бункер.

– Выполнено.

– Мы в состоянии определить, где противник, а где союзники?

– Да, но с высокой вероятностью ошибки. Обе стороны активно применяют средства радиоэлектронной борьбы.

– Все противоспутниковое оружие привести в полную боевую готовность. Но без моей команды огонь не открывать.

Президент прервал связь, видимо отвлекшись на доклады других подчиненных.

Внезапно картинка на терминалах дрогнула, мигнула и вновь обрела четкость. Совершенно небывалую четкость. Количество отметок увеличилось втрое. При этом примерно четверть из них стали распознаваться с пометкой «свой», что казалось совершенно невозможным.

– Девятов, что происходит? – резкий вопрос полковника Киселева вывел майора из состояния ступора.

– Точного ответа у меня нет, но, похоже, нашу сеть взломали и сливают в нее информацию. Или на приемные антенны наших радиолокаторов кто-то направленным излучением скидывает информацию о целях. Они передают такой же сигнал, как при отражении лучей наших собственных радаров от целей, но полностью отфильтрованный от помех.

– Вызов по красной линии. – сообщил голос искусственного интеллекта базы. – Президент России. Включаю трансляцию.

– Полковник, доложите обстановку.

– Мы получаем внешнее целеуказание. Данные поступают прямо в нашу сеть или на наши радиолокаторы. Источник неизвестен, возможна дезинформация.

– У нас есть возможность это проверить?

Киселев задумался.

– Товарищ полковник, разрешите? – обратился к своему непосредственному начальнику Девятов.

– Докладывайте, – полковник слегка повернулся в сторону майора. Выражение его лица при этом было не слишком приветливым. Не то, чтобы действия Девятова сильно нарушали субординацию, хотя, конечно, нарушали. Да и традиции требовали от подчиненного докладывать свои соображения начальнику не в присутствии высшего руководства. С другой стороны, полковник понимал, что время не ждет, поэтому предпочел стерпеть нарушение.