Проект особого значения

Дверь в кабинет гения, повинуясь жесту, бесшумно отъехала в сторону – недавно заменили на открывашку, – и перед Лексом нарисовалась очень странная картина. Тайвин сидел за своим столом, уткнувшись в него лбом и обхватив себя за плечи. Очки лежали рядом, молчаливо свидетельствуя: все не в порядке, если ты об этом хотел спросить. Худые плечи гения вздрагивали, и Лекс быстро понял, что молодого человека бьет крупная нервная дрожь. Не успел Санников удивиться реакции, как до него дошло – а ведь очкарик переживал за проект и за них всех не меньше, чем они сами.

От Лекса не укрылось, каким растерянным, беспокойным и отчаянно-молодым штатный гений выглядел в этот момент, и в душе эпигенетика защемило невидимую струну сопереживания на грани с отеческой нежностью – он бы и помог, да только как, если глупый гений-одиночка никого в душу к себе не пускает.

– Хотите с нами шампанского выпить?

Ответным взглядом Тайвин молчаливо извинился за слабость и поблагодарил за понимание, а вслух ответил, слегка разоткровенничавшись:

– Нет, спасибо. Я… Понимаете, я же с самого начала именно такого результата и добивался. Но забуксовал. А вы действительно молодцы. Но к делу. Нам с вами, Александр Николаевич, надо будет обсудить распределение научного отдела. Кто-то останется на Земле, кто-то полетит со мной на Шестой.

И выверенным жестом посадил очки обратно на нос. Лекс глубоко в душе с досадой и гордостью ухмыльнулся – вот же стойкий оловянный солдатик! – но виду не показал, лишь кивнул, развернулся и пошел обратно, праздновать победу и скупую похвалу от этой очкастой заразы. А для себя постановил – ни в одной его вотчине дверей-открывашек никогда не будет. Обычная лучше – и шумит, и скрипит, и деликатно в нее постучать можно, и об стену ей без всякого такта ударить, и врасплох вот так никто не увидит.

– Александра! – вернувшись, торжественно возвестил Лекс, привлекая к себе внимание, но застав в лаборатории одну только Сашу. – Мы молодцы! По такому случаю, может быть, сходим в ресторан? Позовем Нила, Кевина, Михаила. Тайвина не будем, он ядовитый и все равно не согласится. Шампанского еще возьмем…

– Ага, ананасы и рябчиков, – пошутила Саша с мрачным видом.