Проект особого значения

– Как тебя зовут? – спросил на общеземном.

Она замешкалась, в глазах промелькнула растерянность.

– Имя. Есть же у тебя имя, русалка?

Он улыбнулся, хотя горло першило от соленой воды.

– Зови меня Ксатль-Туатле, – кивнула головой, – это хорошее имя.

Он отвел с ее лица мокрую прядь, как занавеску. Она была очень красива. Идеальна, как… Невозможно подобрать аналог. Не статуя, она была живая. Лицо не абсолютно пропорционально: нос несколько длиннее, чем надо, а подбородок чуть меньше, чем полагалось бы к такому носу.

Кожа цвета молочного шоколада, волосы раскрученными пружинками глухо-оранжевого цвета, как засушенные апельсиновые корки. Она вся была теплой. Пахла солью, морем, но ему казалось, что сквозь соленую волну пробивается легкая цитрусовая нота. «Глинтвейн, глоток горячего глинтвейна, вот что она такое, – пришло ему в голову, – глоток, вернувший меня к жизни».

– Ксатль… Как? Можно я буду звать тебя Ксана? Или Ксения. Это тоже хорошие имена. Какое тебе больше нравится?

Она опять задумалась.

– Ксения. Пусть будет Ксения.

– Отлично, – он уселся, – давай выбираться отсюда. Мы, вообще, где?

Девушка поднялась на ноги, прошлась. Покрутила головой, оглядывая бесконечный пляж. Своей наготы она не стеснялась. Как будто всегда так и ходила, голышом.

– До ближайшей станции двадцать миль. Могу вызвать тебе модуль.

Она явно торопилась избавиться от него. Спасла, вытащила на берег, привела в чувство и пока. Даже, именем спасенного не поинтересовалась. Обидно. Ему хотелось продлить это неожиданное знакомство.

– Ты полетишь со мной? Мы могли бы… – он беспомощно развел руками, – ну поболтать, выпить что-нибудь за мое спасение. А? Меня, кстати, Геной зовут.

Прозвучало глупо. Так ему показалось. И он добавил, встав и чуть поклонившись:

– Геннадий Петров. Инженер-генетик с Земли. В отпуске.

Теперь еще глупее. Голый и мокрый, всклокоченный, в песке и ошметках биогена. Сейчас она фыркнет и скажет что-то вроде: «Ну и гуляй, Гена, раз в отпуске». Она смотрела на него, чуть склонив голову к плечу.

Кивнула:

– Хорошо, Гена. Я полечу с тобой, мы поболтаем и выпьем.

Экраноплан причалил, услужливо дотянувшись трапом до пляжа. До турстанции он скользил вдоль берега, позволяя сквозь прозрачный пол любоваться играми морских дракончиков на мелководье. Но Петрову совсем не хотелось смотреть вниз, хватит с него океана.

– Слушай, а как ты оказалась там? Ну где эта скотина пыталась меня сожрать. А потом еще одна зверюга примчалась.