Луна цвета стали

Судя по тому, что в течение дня Мехлис меня не трогал, умотав по своим морально-политическим делам куда-то в армейские штабы, на его вопли по поводу моего произвола Сталин пока никак не отреагировал, и мне оставалось только догадываться, что Вождь будет делать, получив обе наши телеграммы. Мехлису Верховный доверял если и не безоговорочно, то в весьма значительной степени, но и я ведь ни разу пока его ожиданий не обманывал. В любом случае, мне оставалось только ждать.

Лену я не видел уже почти сутки. Она отправилась к вице-адмиралу Октябрьскому в компании с генерал-лейтенантом Зашихиным.

Узнав, для чего мне требуются люди и техника, командующий Ленинградским корпусным районом ПВО задал мне простой вопрос:

– Товарищ генерал-майор, вы в Крыму планируете лично заниматься организацией единой системы огня по образу и подобию того, что было сделано в Ленинграде?

Я задумался на несколько секунд, быстро сообразив, к чему клонит генерал-лейтенант. Лена, конечно, очень неплохо знала, что нужно делать, но ее невеликое звание вряд ли позволило бы ей нормально договориться с командованием Черноморского флота.

– Я планировал участвовать в этом деле только на начальном этапе, а дальше рассчитывал на ваших людей и старшего лейтенанта госбезопасности Нагулину.

– Угу, – кивнул Зашихин, – и они упрутся в первую же техническую или организационную проблему, для решения которой понадобится кто-то из высших командиров. Уверяю вас, при налаживании нестандартных взаимодействий между армией и флотом таких проблем будет вагон.

Да вы и сами это прекрасно знаете – проходили уже.

– Думаю, вы правы, Гавриил Савельевич, – кивнул я, с интересом глядя на генерал-лейтенанта, получившего новое звание за нашу совместную операцию.

– Мне нужно лететь с вами, – категорично заявил Зашихин. – Вот тогда мы там все наладим быстро и без проблем. И кого-нибудь из штаба адмирала Трибуца надо взять обязательно – морякам проще будет друг с другом договориться. Сможете это со Ставкой согласовать?

?

Сталин сидел за рабочим столом и, посасывая мундштук незажженной трубки, задумчиво разглядывал разложенные перед ним документы.

Поверх остальных бумаг лежали две телеграммы. Одна из них пришла еще рано утром от Мехлиса, а другая, за подписью Нагулина, поступила поздно вечером.

Проверенный коммунист Мехлис, чья безоговорочная преданность и честность не вызывала у Вождя никаких сомнений, вел себя вполне ожидаемо.