Гибель распределительного мира

Но одновременно с этим, после того случая, после того как в голове у меня открылась ранее запертая дверь, меня все сильнее влекло в Москву, и я боялся, что настанет момент, роковой момент, который все испортит. И он настал.

Случилось это, когда нам было по семнадцать, стояло жаркое лето, мы отдыхали на речке. Сама речка была небольшой, переплыть её можно в три-четыре гребка. Но течение было ужасно быстрым, настолько, что за эти три гребка тебя сносило вниз на добрые десять метров. Я уже переодевался, а Машка решила перед дорогой домой ещё раз искупаться.

Я лишь на миг отвел взгляд, как вдруг прозвучал крик:

– Степа, помоги!

Я осматривал поверхность воды, но ничего не видел. Душа ушла в пятки. Я подбежал ближе и только тогда понял, что Машку отнесло вниз по течению, она барахталась, словно сопротивляясь подводному чудищу, пытающемуся утянуть её на глубину.

– Помоги, я… ? вновь крикнула она, скрывшись под водой.

Но тело меня не слушалось, вместо того, чтобы плыть, я стоял как вкопанный, наблюдая за тем, как тонет моя любимая.

Благо по другому берегу шла пара, мужчина с женщиной. Увидев, что происходит, мужик, не растерявшись, тут же бросился в воду, а спустя минуту Машка была на берегу. Она была в сознании, но ужасно напугана. Они вылезли на мою сторону берега, но ниже по течению. Я смотрел на них, а в моей голове нечто злобно улыбалось, заходя обратно в свою комнату, тем самым, возвращая мне контроль над моим же телом.

– Машенька, ты в порядке? ? спросил я дрожащим голосом, подбегая к ним.

Она наградила меня презрительным взглядом. От него мое сердце буквально разорвалось на части.

– Ты, трус, почему ты не спас меня?! ? Влепив мне пощечину, она вся в слезах побежала к своим вещам.

– Рыбацкая сетка, какой только дурак ее тут поставил, ? сказал мужик, выводя меня из ступора.

– Что?

– Сетка, она в сетке запуталась, но ты не переживай ничего бы с ней не случилось, считай сама выплыла.

– Спасибо вам большое, ? мы пожали руки, и мужчина поплыл обратно к своей спутнице на противоположный берег.

Я пытался ей объяснить, что со мной происходит. Но она считала все это отмазками, что я просто не могу признать, что струсил. К тому же тело меня подводило все чаще. К примеру, по той же причине мне не удалось прийти на ее день рождения, просто сидел на диване и не мог встать.

В итоге к моему отъезду в Москву наши отношения накалились настолько, что мы не сказали на прощанье друг другу ничего.