Гибель распределительного мира

      Но все, что было видно, это холл в туманной дымке, уходящий вдаль настолько, что невозможно было разглядеть его конец.

– Здесь кто-нибудь есть? ? слова эхом разлетелись в разные стороны.

– Ау, здесь есть кто-нибудь?! ? слова снова отдались эхом, но ответа, да и вообще каких-либо признаков жизни не последовало.

– Где я? Что происходит? ? Оля начала приходить в себя, а Степа вновь перехватил её по удобней, ругая самого себя, за плохую физическую форму.

– Вы сознание потеряли, помните?

– Смутно, ? слова давались ей тяжело.

– Потерпите, я сейчас найду помощь, ? после этих слов он непроизвольно поцеловал ее в лоб.

– Пойду направо, в конце концов, не может быть станция бесконечна. Куда бы я ни пошел должен быть выход, ? рассуждал Степа и быстрыми шагами пошел по перрону, мельком поглядывая на Олю.

«И почему я раньше с ней не заговорил, ведь было столько возможностей».

В этом беспомощном состоянии она казалась ему еще красивей и хоть они не были знакомы, теплые чувства зарождались, где-то в глубине его груди.

И чем дольше он шел, тем сильнее его одолевали воспоминания, вместе с внутренним демоном, спрятавшимся за закрытой массивной дверью, где-то на задворках сознания. Сейчас этот демон вышел из укрытия и теперь догонял его, с каждой секундой становясь все ближе и ближе.

– Нет, нет, нет, сейчас совсем не время, ? Степа непроизвольно стал ускорять шаг, постепенно переходя на бег.

– Степа, Степа!!! Остановитесь! ? в панике кричала Оля, но он не останавливался, а бежал что есть силы.

– Пожалуйста, остановитесь, мне страшно! ? Она невольно всхлипнула, попыталась сдержаться, а потом не выдержала, и слезы буквально хлынули из ее глаз.

«Это сон, просто очень страшный сон, еще немного и прозвенит будильник или моя родная Мурочка проголодается и начнет мяукать, прося кушать. Мурочка, пожалуйста, разбуди меня!» ? думала про себя Оля, пытаясь успокоиться. Она даже на секунду закрыла глаза, в надежде открыть их и оказаться в своей квартире в теплой мягкой кровати по соседству со своей кошкой.