Оборотни. Игры Кукловодов

Причина? Его любовь к белой волчице: в момент, когда Аргус увидел, как его старший брат стоит над окровавленным телом той, кого он любил всем сердцем, его разум помутился. Как только личный приказ – найти снежного оборотня, который в ту ночь не должен был находиться на месте резни, – был выполнен, Аргус помчался обратно в поместье отца в глубине леса, чтобы поговорить с ним и постараться понять, что заставило старого вожака настолько испугаться. Аргусом завладели печаль, боль, злость и разочарование; с каждой секундой его гнев возрастал, он хотел понять «почему?» и не мог.

Примчавшись в пустое поместье, разыскал отца, который сидел в одной из комнат в кресле у камина и курил трубку. Аргус подошёл к отцу и гневно спросил:

– Почему? Почему ты приказал нам это сделать? Как ты мог так со мной поступить?! Как?! Зачем приказал убить Яру? Что она тебе сделала?

Его отец сделал глубокий вдох, потом глянул на сына безумным взглядом и многозначительно произнес:

– Один из них создал Его – Морит?руса. Он нарушил Закон.

Стоит пробудить одного, так могут погибнуть все оборотни, не осталось бы никого…

– Что? Ты испугался каких-то историй, у которых нет никаких подтверждений? Каких-то глупых историй из прошлого, которые даже не являются правдой! Как ты мог поверить в эту чушь?!

– Это не чушь! – повысил свой голос отец. Его крик пронесся по всей комнате громом. – Это правда, и Волки Смерти могут вернуться!

– К черту твоих Волков Смерти! Ты заставил меня убить стольких… – говорить Аргусу было сложно.

 – Яра, она… Ты понимаешь, что снежные волки тебе этого не простят? Ты приказал истребить целую стаю!

– Понимаю, поэтому приказал убить всех. Завтра мы собираем совещание клана, я выступлю с заявлением. Хочу, чтобы был уничтожен весь клан этих оборотней-предателей! Это будет война, которой этот век ещё не видел. – Глаза старика блестели от безумия и предвкушения.

Аргус покачнулся, силы его покинули, и он чуть не упал, но, вспомнив о Яре, был готов в тот же момент обернуться и мчаться прочь.

Проблема была лишь в том, что девушку уже не вернуть.

С криком: «Ты – монстр!» Аргус повернулся к отцу и, в момент обратившись в волка, набросился на него. Когда очнулся, то понял, что в порыве гнева загрыз собственного отца, но ни капли сожаления не испытал. Только злость наполняла его тело, придавая сил. Он вышел из комнаты, закрыл двери и взревел. Его рев пронесся по всему особняку, отдаваясь глухим эхом, оставляя после себя лишь печаль и боль.