Чёрное / Белое

Статья красочно описывала его жизнь до того момента, как молодой человек вернулся в родной город, а также причины почему его выгнали из престижного колледжа. В статье не забыли указать и про то, что его отец завёл себе любовницу, которая была намного его моложе.

Мужчина не знал чему верить, и поэтому старательно отрицал в своём сознании всё, что было написано в этой гадкой газетёнке, но фотография заставляла его возвращаться к мыслям о том, что написанное может оказаться правдой. Он знал, что на фотографии его сын, но таким, он его ещё никогда не видел.

Пятая сигара за вечер тлела в пепельнице, графин с дорогим коньяком уже давно опустел, а мужчина всё пытался понять, где именно он допустил ошибку. Он не видел, что в это самое время в его кабинете находились ещё двое: женщина, одетая во всё чёрное, с вуалью на лице, и мужчина, облаченный в белый костюм.

– Знаешь, Орэл, а я заполучила ещё одного, – игриво сказала женщина.

– У меня всё равно есть шанс, – твердо ответил Орэл, – так что, пока не советую праздновать победу, Рисса.

– Адорисса, – голос женщины прозвучал гордо и в то же время угрожающе, – попрошу не сокращать, ты мне не муж, а всего лишь соперник, – она подняла вуаль. Её тёмные, словно бездна глаза, старались сжечь собеседника до жалкой горстки пепла, но он никак не реагировал на это. Орэл лишь спокойно смотрел на мужчину, который до сих пор копался в своей памяти, пытаясь понять и сосчитать, какие ошибки он совершил, постоянно находя всё новые.

– Может быть тебе не стоило так издеваться над ним? – обратился Орэл к Адориссе.

– Стоило или нет, уже не важно. Он получил по заслугам.

– Но ты ведь понимаешь, что обрекла на муки сразу несколько душ?

– Да, – совершенно спокойно ответила Адорисса, – пускай они считают, что это их испытание. А там видно будет какую сторону они выберут: твою или мою.

– Ты же понимаешь, что многие из них настолько слабы, что будут вынуждены выбрать твою сторону?

– Ну, значит оно и к лучшему, ведь сильнейшие всегда достаются тебе, – в её голосе прозвучала явная издёвка.

– Лишь о собственном бессилии, – Орэл отвел взгляд от мужчины, и исчез, растворившись в воздухе.

Адорисса продолжала наблюдать за чиновником. Она подошла к нему, села на стол, положила свою руку ему на голову и начала просматривать мысли мужчины.