Во сне

Гарри сидел так, что «боксер» видел его в профиль, Мэй заметила, что он смотрит на Гарри, едва сдерживая улыбку, но в отличие от Артура, это был любопытствующий добрый взгляд и добрая улыбка; так смотрят на играющих маленьких детей. «Боксер» перехватил взгляд Мэй и неожиданно подмигнул. «Еще чего», – подумала Мэй и демонстративно повернулась к Гарри.

– Ну, что нового и прекрасного?– спросил Гарри.

– Все нормально, спасибо,– ответила Мэй.

– Отсутствие плохих новостей тоже хорошая новость, – вставил Гарри заезженную фразу.

– Ты будешь кофе? – спросила Мэй.

– Не откажусь, не откажусь, – ответил Гарри.

Для Гарри всегда было проблемой выбрать что-либо из меню, даже кофе, он мог часами сидеть, уставившись в меню, и в итоге заказать, к примеру, мясо кабана под мятным соусом и вертикальный пай из нескольких отдельных пирогов, приготовление которых занимало значительное время и создавало для сотрапезников Гарри некомфортную ситуацию вынужденного ожидания.

– Капучино, один большой и лимонный тарт, – заказала Мэй за Гарри.

– Ты придешь сегодня на фотовыставку? – спросил Гарри.

– Да, конечно, постараюсь не пропустить, – ответила Мэй, – к семи часам буду там.

– Пишут что эта выставка – событие года, надеюсь, напитки будут соответствовать уровню,– сказал Гарри, довольно улыбнувшись.

Мэй незаметно посмотрела на «боксера», тот увлеченно что-то писал на своем ноутбуке, рядом стоял чайник, в котором тут обычно подавался зеленый китайский чай.

Ничего нового и интересного Гарри не рассказал Мэй, он увлеченно стал ковыряться в лимонном тарте: разделил его сначала на две части, внимательно рассмотрел каждый кусочек, потом каждый из кусочков поделил еще на два. Мэй засобиралась на работу. Увидев напряженное лицо Гарри, она объяснила, что ей пора бежать и кофе с тартом за ее счет – это ее способ извиниться за то что покидает его одного в кафе. Гарри заулыбался, Мэй быстро попрощалась с ним и, убегая, мельком бросила взгляд на «боксера»: тот в этот момент, не отрывая взгляда от ноутбука, неожиданно помахал ей рукой.

Фотовыставка, на которую собрался весь бомонд, называлась «Люди». Мэй любила фотографировать и сама любила устраивать семейные фотосессии, а также следила за работами фотохудожников, с некоторыми из которых ее связывала дружба. Пригласительный билет на открытие выставки Мэй получила от Моники, которая всегда была в курсе всех событий в городе.