Полночь в Эвервуде

– А ты, Джеффри? Ты разделяешь мнение Фредерика?

– Прости, старушка, разделяю. Скорее похоже, что доктор пытается собраться с духом и сделать тебе предложение.

Фредерик раскинул руки подобно артисту, который требует одобрения публики. Маргарита одарила его холодным взглядом.

– Ты помнишь, как учил меня играть в шахматы?

Фредерик усмехнулся:

– Конечно. Я до сих пор утверждаю, что я отличный учитель; ты до сих пор играешь как одержимая.

– Только после того, как я овладела стратегией игры.

Когда я в первый раз села за доску и увидела множество фигур и ходов в игре, ты учил меня следовать своим инстинктам. Это самый мудрый совет, который ты мне когда-либо давал.

– В таких играх – да. Ты склонна слишком долго думать. Но в делах с мужчинами ты слишком наивна.

Его предательство сильно задело ее.

– В таком случае я вас оставлю предаваться возлияниям, – сказала Мариетта, поднимаясь.

– Если бы у него были нечестные намерения, я бы первый встал на твою защиту, Этта, – сказал Фредерик уже мягче.

 – Мне просто кажется, что этот человек тобой заинтересовался. Прояви к нему немного сочувствия; не всегда легко быть смелым в сердечных делах.

Глава 9

– Салли, ты не видела мисс Уортерс сегодня днем?

– Вы только что разминулись с ней, мисс. Она взяла карету и велела отвезти ее в город за покупками.

Мариетта спустилась вниз. Фредерик стоял в холле и теребил серебряные запонки, которыми камердинер закрепил манжеты.

– Фредерик, ты не сможешь отвезти меня в балетную студию? Кажется, мисс Уортерс забыла о своих обязанностях, и я боюсь, что сильно опоздаю.

– Прости, Этта. Я как раз еду на встречу с Джеффри, поиграть в бильярд в клубе. Почему бы тебе не попросить маму?

Мариетта с укором взглянула на него.

– Ты нарочно ведешь себя так несносно? Ты же знаешь, как мама относится к балету. Кроме того, она едет в гости к подруге. – Она еще не простила Фредерика за то, что он назвал ее «болезненно наивной» несколько дней назад.

Фредерик пожал плечами:

– Похоже, тебе придется пропустит этот урок. – Лакей подал ему зимнее пальто, и он поспешно сбежал по лестнице к парадной двери, у которой его ждал их шофер с автомобилем. Тем самым, который был так необходим сейчас Мариетте. Она тяжело вздохнула, чтобы подавить раздражение. Мариетта продрогла до костей, стоя не верхней ступеньке лестницы. Хотя было еще рано, зимний день уже померк и опустились сумерки.