Полночь в Эвервуде

Она вздохнула:

– Это не может подождать? У меня ванна налита.

– Ты сегодня прелесть, – сказал он, входя и усаживаясь в ее шезлонг, закинув одну ногу в красной туфле на колено, обтянутое брюками в тонкую полоску. Облокотился рукой в таком же полосатом рукаве о ее любимую подушку, в наволочке из вышитого вручную черного бархата и старинного шелка с кружевной каймой. Фредерик купил ей эту подушку во время прогулки по Кружевному рынку в мае, когда он увлекся идеей использовать кружево в своих картинах.

Они бродили под руку по самой старой части Ноттингема, который теперь стал центром мирового производства кружева, осматривали выставочные залы и посидели за пирожными с кремом в булочной на углу. Каким далеким казался Мариетте теперь тот день! В тот же вечер Теодор позвал ее в свой кабинет и сообщил, что после завершения этого года она не будет продолжать занятия в балетной студии.

«Гарцевать по сцене – это занятие для детей; это не пристало девушке двадцати лет», – сказал он ей с убийственной категоричностью.

И Мариетта очень расстроилась.

– Спасибо, Салли, можешь быть свободна. – Мариетта повернулась к брату: – Я думала, что ты сегодня допоздна задержишься в суде.

Фредерик потер лоб костяшками пальцев.

– Отец сегодня произносил особенно помпезные речи, пока я его слушал, у меня ужасно разболелась голова. Я рано ускользнул и отправился выпить с Джеффри. Я знаю, у меня нет и тени сомнения, что потом я горько об этом пожалею… – он скорчил гримасу, пресекая попытку Мариетты перебить его, – но у меня там произошла потрясающе удачная встреча.

– Рассказ об этом будет таким же длинным, как твой любимый «Потерянный рай»??[8 - «Поте2рянный рай» – эпическая поэма Джона Мильтона, впервые изданная в 1667 году в десяти книгах. В издании 1674 года книг стало 12.] – Мариетта скрестила руки на груди поверх кремового шелкового халата, ее волосы двумя волнами спускались по спине до самой талии.

 – Мне еще надо поесть, а пальцы на ногах кровоточат.

Фредерик осторожно покосился на ее ступни в атласных тапочках.

– Садись, мне кажется, тебе надо это услышать. – Он постукивал туфлей о колено, с энтузиазмом отбивая такт. – Ты недавно спросила меня, не знаю ли я человека, который согласится сделать декорации для твоего рождественского спектакля.

Мариетта присела на подоконник. Холод его проник сквозь шелк, и она дрожала от предчувствия.