Невинная для бескрылого

В голове мелькали мысли одна шальное другой, чтобы позлить. Или… Нет, не позлить. Но заставить охотиться. Это заводило и пугало одновременно. Прикосновения становились всё более наглыми. Она напряглась. Кажется, пора останавливать.

Сам остановился. Застёжка лифчика расстегнулась. Полочки легли по обе стороны спины.

– Ты чего творишь. Иди, дальше я сама. – поймала пальцами застёжку, попыталась соединить, но он перехватил её руки.

Держал сильно, но не больно.

– Я хочу тебя на будущее предупредить, что если твои руки мне будут мешаться, то мне придётся их блокировать.

Его пальцы тем временем пробежались по позвонкам, как пианист проигрывает гамму. Вверх, до шеи, потом вниз. Чем ниже, тем медленнее движения, тем нежнее поглаживания.

– Я ещё не всё смазал кремом. Правда, для некоторых мест нужен совсем другой. Крем. – он говорил очень тихо, почти интимно.

Подняться невозможно. Он, наложив одну её руку на другую, придерживает их в районе запястий. Вторая рука дразнит: то к лопаткам дойдёт, то по кромке волос, то спуститься, к груди, но не заходит далеко, так, с краешка.

На проявление его власти и на откровенные намёки её тело откликнулось самым подлым образом. Надо было срочно скидывать руку, иначе ей грозило протечь. Хорошо, что ещё не успела обсохнуть.

Но вот его пальцы коснулись кромки плавок.

– Пусти, не трогай там, где скрыто от тебя. – зашипела.

В ответ услышала смешок. Опять пробежал вверх по позвонкам, опять спустился. Палец нырнул по желобку под плавочки и замер.

Маша затаила дыхание. Что дальше?

Наклонился почти к самому уху, языком прошёлся по ушной раковине.

– Слишком многолюдно. Иначе бы я тебя избавил от лишней одежды.

– Босс, бумаги готовы. – раздался спасительный голос Мустафы. – Ширму поставить?

– Спасибо, не надо. Бумаги можешь оставить на столике. Принеси девушке освежиться. Запишешь на меня. – подождал, пока служащий уйдёт. – Машенька, ты чего испугалась? Я всего лишь кремом намазал. Сейчас отпущу твои руки.

Горели не только щёки, но и уши. Положила руки под голову. Отвернулась, чтобы не видел её растерянности. Не стала подниматься. Какой смысл? Показать своё бегство?

Встал, сделал пару шагов в сторону.

– Маша, слышишь? – выдержал паузу. – Я пришлю тебе платье к ужину. Думаю, что оно тебе подойдёт.