Личная жизнь генерала

Она смотрела на него как волчонок, которого выкрали из логова и теперь показывают на потеху людям.

– Георг, ты можешь меня укрыть от их глаз? – и она ткнула пальцем в выстроившуюся обслугу посольства.

А потом, словно нашкодивший ребёнок, спряталась за его могучей спиной. Вцепилась в его локти, уткнулась носом в спину. И сразу же запах кожи и терпкого мужского парфюма завоевал её. Сердце забилось часто-часто. Вместе с запахом в сердце вползало спокойствие. За ним было безопасно, как за надёжной каменной стеной.

– Господин генерал, ужин где накрывать?

– Ты хочешь есть? – спросил он, слегка повернув голову назад и из-за собственного плеча взглянув на это воронье гнездо.

Она подняла свои васильковые глаза, покраснела и отрицательно покачала головой.

– Мы не голодны. Комната для принцессы готова?

После этих слов он почувствовал, как его отпустили, и услышал торопливый топот.

Опа, вот и побежала. Видимо, девушка надеялась проскочить в ту щель между воротами и полом, которая сжималась.

Но ей не повезло. Она не слышала, как он подскочил. Лишь почувствовала скачок адреналина, стремительное падение души пропорциональное взлёту ног. Две сильные руки держали её за талию. Потом Георг по-свойски закинул девушку на плечо, проворчав:

– Достала уже сбегать. Сейчас вколю укол, будешь до утра в отключке. Поняла?

После этих слов ягодицу словно обожгло. На глазах выступили слёзы: от обиды ли, от боли ли.

– Ты… ты не имеешь права так со мной обращаться. Ясно? – услышал он шипение за спиной, но дёргаться девушка перестала.

– А то что? Папочке пожалуешься или твоему драгоценному братцу?

– Бьянке скажу, что заигрываешь.

– А, это можешь. Я как раз тебя планирую к ней подселить… в поместье. Вот и будете там друг с другом делиться планами, как меня наколоть получше.

Ребекка

Теперь понятна ярость в его глазах. Он всегда бесится, если Бьянка что-то отчебучивает. А раз запер в своём знаменитом поместье, то её дела совсем плохи. Я помню, он возил меня туда, когда меня ему в качестве невесты предложили.

Девушка едва поспевала за Георгом, который тащил её, как тащит мать маленького ребёнка: ей некогда, а маленькие ножки не поспевают.

– Георг, мне больно, отпусти.

– Приведу, отпущу, а пока лучше шевели поршнями. Убегать от меня научилась, значит, и ходить быстро научишься.

Он отворил дверь и втолкнул её в комнату.