Дракон всегда прав

Парень стал откидывать предметы, пытаясь понять, а к месту ли они здесь.

Неожиданно его взгляд упал на розетку. Обычную электрическую розетку прошлых времён.

«Приколисты, они бы ещё сюда модем провели», – подумал было он, как вдруг хлопнул себя по лбу.

– Приколист это я! – и с этими словами он схватился одной рукой за розетку и стал её прокручивать против часовой стрелки, а второй рукой упёрся в стену.

По всей видимости, механизмом давно не пользовались. Он заскрипел, но с места не сдвинулся. Шум приближался.

Тогда мужчина направил луч циферблата на розетку. Она задымилась. Щёлкнула. За спиной послышались шаги, и кто-то прокричал:

– Полиция, всем оставаться на местах!

Люк открылся, внутрь хлынула вода.

Парень вытянул руки над головой, соединил ладони и нырнул в солёную жидкость, прошептав: «Он не бросит свой трофей, а мне свидетели не нужны».

Полицейские остановились, увидев, как стремительно прибывает вода. В пробоине мелькнул длинный хвост, сверкнув стальным блеском.

– Тонем! – закричали где-то рядом.

Полицейские попытались рвануть к пробоине, но отломился край обшивки, и вода широким потоком отбросила их назад.

За двенадцать часов до этого

Алекс мерил шагами библиотеку. Он то подходил к стеллажам и что-то там искал. То хватал одну из книг, жадно вчитывался, но, словно пресытившись, отбрасывал её и снова возобновлял свой путь.

«Запа… Западня? Запах? Запас? Запал? Запаять?» – пытался он расшифровать слова, сказанные Мирзой перед смертью.

«Можно я? – вдруг он услышал робкий голос своего бескрылого, который до сих пор странно молчал.

 – Запад. Магия подала знак, очень и очень слабый. Она умирает на Западе».

Умирает. Как это умирает? Кто ей позволил умирать? А он? Она подумала о нём прежде, чем умирать? Так вот почему его браслет «молчит». Этого не может быть. Она не должна умереть! Не имеет права! Она! Его! Трофей! Он! Ею! Не успел! Воспользоваться! Так нельзя! И вдруг на него накатила апатия, словно не она, а он умирает.

Алекс подошёл к окну.

Там, внизу, волны лизали стены древнего замка, маня и зачаровывая. Зачем ему жить, если она умирает? Сердце словно передавило дыхательную трахею. Воздух перестал поступать в лёгкие. В горло будто воткнули кость. Глотать невозможно. Перед глазами расползался туман. Он смотрел и не видел. Сердце колотилось о рёбра. А в мозгу реквиемом звучали слова: «Жизнь догорает, как свеча, и скоро будешь ты ничья. Зачем, куда я без тебя…»

«Э, Алекс, я так не играю.