Руслана Браун. Другой мир. Часть 2. Легенда о лунной дольке

Несколько картин на деревянных лакированных стенах соответствовали названию бара. На одной изображен двухэтажный теремок, окна которого залиты приятным солнечным светом. Дом окружен цветущим яблоневым садом, кустами рубиновых и белых роз, а из каменного дымохода струился затейливый серебристый дымок.

На другой стене красовалась картина с изображением заснеженных крыш домов, окутанных сизыми сумерками. Янтарным огоньком горел в окнах комнатный свет, частичными просветами освещая темные улочки.

На последней, третьей картине прорисовывалась маленькая спаленка с недорасправленной кроватью.

Уютная неизвестная комнатка являлась мансардой, расположенная в самой крыше старинного дома.

В ней имелся набор лишь самой необходимой мебели: старенький детский письменный столик и стульчик с облупившейся краской; шкаф с едва закрывающимися дверцами; небрежно лежащий на полу полосатый коврик для тепла ног; промятое, местами ободранное креслице с мягкими игрушками на нем и высокая напольная лампа со смешным абажуром в виде бутона цветка.

От изображений у Русланы побежали мурашки по коже. Казалось бы, так простенько, незатейливо, чего тут восторгаться, а столько навевающих воспоминаний и ассоциаций из прошлой жизни тянулось из визуализации этих милых картин! Все же грустить малышка не собиралась, ей вполне было достаточно сегодняшнего морального потрясения.

В баре было не слишком людно. Два столика из восьми были заняты. За одним сидела парочка влюбленных, они беспрерывно пялились друг на друга, весело о чем-то перешептываясь.

А за противоположным столом вразвалку сидели две изрядно подвыпившие женщины солидного возраста в окружении не менее пьяных двух спутников мужского пола.

«Наверное, это старые друзья или близкие родственники, решившие провести время вместе…» – задумчиво предположила Руслана.

Они вели задушевную беседу, часто смеялись, распивая литровыми кружками пиво и массово закусывая все это дело мясными деликатесами. Мэтью и Руслана заняли свободный столик у самого окна, сев друг против друга.

Через минуту к ним подлетела подуставшая за день молоденькая официантка с изнеможенными глазами цвета серого асфальта.

Деваха была чересчур худощавого телосложения, с черной кудрявой шевелюрой, телесного оттенка губами, сильно прорисованными карандашом бровями и совершенно неестественными длинными ногами, обутыми в замшевые солидные туфли на высоченном каблуке под цвет помады.

Она положила перед каждым из гостей по меню, замерев в ожидании заказа.