Буфф

Центральные ворота, закрывающие вход во двор (с конюшнями, людской, погребами и всеми остальными постройками), представляли собой опускающуюся на цепях кованую решетку.

– Ах, Лука! – возликовал Щепкин, – ты посмотри, как замечательно складывается! У нас есть сцена, – он указал на луг. – У нас есть замок. Есть героиня… кстати, ты не подумал, как её зовут? Ай, не трудись, я уже выдумал ей имя. Джульетта, её будут звать Джульетта.

– Дворовая девка Юлька, – вполголоса прибавил Лука.

– …Она танцует и поёт под куполом шапито, – продолжал Щепкин, – и мечтает стать актрисой.

С пригорка спускались утки. По берегу они шли неловко, переваливаясь и галдя, но, лишь вступали в воду, плыли ловко и быстро. На возвышении стоял годовалый индюк, повесив очаровательного вида "серёжку" и наблюдая за утками.

– А вот и он! – сказал Щепкин.

– Кто?

– Самый главный лакей! Ты только посмотри на этого пустоголового индюка! Он, как нельзя лучше подойдёт на эту роль! Ты должен придумать ему имя, Лука.

– Тогда пусть зовётся… – в глазах Луки вспыхнула искра, он поддался настроению учителя, – Теодор де Румпиньи!

Щепкин расхохотался: "Браво!" Сказал, что при рождении дворецкому было наречено имя Тифон Рюшкин, но это не помешало ему отыскать в своём семействе благородные корни: "В Смоленской губернии и не такое найдётся! Стоит только ковырнуть!"

– Всем рассказывает байку, что он незаконнорожденный сын французского князя Румпиньи.

Около замка наметилось движение. Послышался лай собак – неясный и совсем незлой на таком значительном расстоянии. Щепкин сказал, что нужно торопиться, Лука согласно кивнул.

– Что скажешь за баранов? – учитель указал на небольшое стадо, щиплющее травку.

– Кучерявые.

– Это зрители!

– Это? – удивился Лука. – Зрители? Они больше похожи на…

– На баранов, – закончил Щепкин. – На кого ещё могут быть похожи бараны? Это ничего. Не всякий зритель баран, и не всякий баран зритель… А вообще их иногда так сложно различить.

Через поле, высунув язык и радостно повизгивая, бежал огромный чёрный пёс. Он выдался вперёд от основной стаи, и Щепкин предположил, что именно этому и радуется зверюга.