Воскрешающая 4. Драконовские страсти

Одна странность тревожила меня – многие гости, находящиеся непосредственно в резиденции, наотрез отказывались выходить за его пределы и старались избегать незанавешенных окон.

Мне было неудобно спрашивать, чего они бояться. Я словно бы влезала этим вопросом в их личную жизнь.

Утром третьего дня, за завтраком лорд Изеност сообщил, что системы управления лайнером полностью восстановлены.

– Твои люди трудились дни и ночи, – заметил Айрен.

– Мне не хотелось бы обременять вас своим присутствием. С нами столько хлопот.

Мы сразу после завтрака отправимся в путь.

– Что ж я уважаю твое решение, Керни, и искренне рад знакомству.

Все родственники лорда Изеност обрадовались его сообщению. Их глаза весело заблестели.

Нацтер бросил беглый взгляд на его дочь. Та, смущенно улыбнувшись, опустила глаза. Ее поведение не укрылось от наблюдательного братца, которому непременно надо было ее задеть.

«Тебе пора перестать заигрывать с ним. У вас осталось так мало времени…»

Увы, он забыл предупреждение сестры и тут же за это поплатился.

Фальмейра ловко схватила его за волосы и, прежде чем Корши успел понять, что происходит, сунула его голову в большой розовый торт.

– Я тебя предупреждала, братец, – склоняясь над его ухом, зловеще проговорила она. Причем правой рукой она продолжала некоторое время удерживать его голову в торте.

Потом она встала, убрала руку с головы несчастного и тут же начала резко встряхивать ею.

– Из-за тебя я ноготь сломала!

Корши, наконец, поднял голову.

И тут зал огласился громким хохотом. Парень кое-как, размазывая по лицу крем, смог открыть глаза и, встав, с ненавистью посмотрел на сестру.

Мне и Айрену было не смешно. Казалось еще мгновение и начнется нешуточная драка. Не смеялись также их родители. Ливандия протянула сыну полотенце и попросила покинуть обеденный зал. Корши так и поступил.

– Извините, – произнес Керни, – наши дети все время ссорятся.

Фальмейра, выдержав гневный взгляд отца, вернулась на свое место.

– Вижу у нас скоро войдет в привычку извиняться друг перед другом за все неприятности, происходящие помимо нашей воли, – сказал Айрен.

Гости еще долго не могли успокоиться. Особенно три брата. Стоило установиться непродолжительной тишине, как хихиканье с их стороны вновь нарушало спокойствие.

«Если вы не заткнетесь, я встану, и вы сильно пожалеете!» – предупредила Фальмейра, просверлив каждого их них грозным взглядом.

Ее угроза оказалась действенной. Братья присмирели.