Воскрешающая

Потом, нанеся на лицо и руки увлажняющий, защитный крем, навела за собой порядок – мне не хотелось, чтобы утром начали разыскивать того, кто здесь был – и пошла, исследовать, что же скрывается за другой дверью, расположенной напротив. Проходила я мимо окон и, конечно, решила узнать, что за шторами. Ничего нового для себя я не увидела – всё те же каменные стены за двойными рамами стекла.

За другой дверью скрывалась уютная столовая. Три круглых столика с двумя-тремя стульями вокруг. Сбоку электроплиты, столы для приготовления еды, посудомойка, шкаф для посуды и огромный запертый на замок холодильник.

Покидая комнату отдыха, я взглянула на себя в зеркало. Я уже не увидела того лохматого, бледного, изможденного существа, каким я была, входя сюда. Сейчас я видела красивую женщину с высоко поднятой головой, румянцем на щеках, с живым блеском глаз. Во мне рождался бунтарь.

Я вернулась в палату.

Мой сладкий сон был внезапно прерван появлением ранней «пташки» в фиолетовой шинели.

– Мне сообщили, что вы идёте на поправку, – сказал он, усаживаясь напротив.

– А вам не приходило в голову, что мешать, больному человеку спать – это просто чудовищно? Если вы пришли подготовить меня к встрече со своим господином, то лучше проваливайте. И не приходите больше.

– Теперь я вижу, что вы действительно выздоравливаете. Это очень хорошо.

– Вы мешаете мне спать, – предупредила я его, – и не смотрите так, а то я ещё сглазите, и я потеряю способность, которую вы мне приписываете.

Маршал хитро улыбнулся, сказав:

– Значит, вы уже не отрицаете, что она у вас есть?

– Если стану отрицать, вы решите меня проверить. А я не хочу, чтобы сюда начали возить трупы. Не переношу запах разложений. А если не стану отрицать…– я призадумалась, – вы начнёте сомневаться: есть ли у меня такая способность.

Я опустила голову на подушку и закрыла глаза, давая понять, что не намерена больше разговаривать.

– Скажите, как вы воскрешаете?

– Если вы решили, что я гожусь на роль чудотворца, то думайте сами, как это им удается, – его присутствие меня раздражало. – Уйдите! Оставьте меня в покое!

– Хорошо, я ухожу.