Воскрешающая

Её каблучки громко цокали по кафелю.

Когда она зашла за поворот, я осторожно вошла в эту палату. На белоснежной кровати лежал фальшивый Гебид. Борода, парик, нос – всё это было при нём, и даже грим не смазался. О, как я обрадовалась!

– Гебид, дружок, ты спишь? – шёпотом спросила я, подходя к нему.

Он что-то невнятно проворчал.

– Гебид…– я принялась осторожно его будить, – очнись.

– Лануф! – радостно воскликнул он, открыв глаза. – Лануф, где мы?

Я заметила, что голос его совсем не голос Гебида и напомнила:

– Ты забыл включить трансформатор.

Он кивнул.

– Я включу, – но я опередила.

– Ладно, я сама. Вижу ты совсем без сил.

– У тебя такие холодные руки, – поёжился он, когда я коснулась его подбородка.

– Это неважно. Главное мы живы. Сейчас мы находимся в больнице тюремного типа.

– Как это? – он присел на кровати.

– За окном пейзаж ты не увидишь.

Будущий Король кисло усмехнулся.

– Так я и предполагал.

– Вот выдумал! – негодующе проговорила я. – Я тебя не брошу! Мы столько пережили вдвоём, так что героя ты мне из себя не строй. Ладно, отдыхай, мне надо вернуться в палату, а то ещё обнаружат мое исчезновение и объявят розыск. Для нас это будет отягчающим обстоятельством. Ну, до встречи, пока…

На последней фразе я спешно попятилась к двери:

– Пока, – огорченно произнёс фальшивый Гебид.

– Всё будет хорошо, – пообещала я, прежде чем исчезнуть за дверью.

К сожалению, мне не удалось преодолеть даже половину обратного пути.

– Пациента из второй палаты нет на месте. Просьба сообщить о его местонахождении! – раздался в громкоговорителе грубый мужской голос.

Я стремглав бросилась в свою палату. Тогда, открывая дверь, всей душой надеялась, что в палате никого не будет. Увы, меня там ждали: меланхоличного поведения медсестра – робот и военный человек на вид лет пятидесяти в тёмной фиолетовой шинели.

Женщина молча покинула палату, а военный, сменив обеспокоенное выражение лица на добродушное, подставил к себе стул и уселся напротив меня.

Я молча ждала. Он же с минуту всматривался в моё лицо, то ли думая с чего начать разговор, то ли пытаясь заглянуть мою душу – не знаю.