Воскрешающая 2. Среди пауков. Книга вторая

Вдруг тебя ожидает более страшная участь?

– Если так то, что я тебе сделала? За что ты собираешься мне мстить? Я даже не знаю тебя…

Женщина презрительно покачала головой, затем покрутила пальцем черный локон. Кого же мне она напоминает?

– Возможно, ты так и не получишь ответы на свои вопросы, но одно обещаю, убивать тебя я не стану. Я, как и ты, не переношу мертвецов. Разве кто-то другой захочет тебя убить. Знаешь, я для тебя приготовила сюрприз. Но тебе придется немного подождать, ведь нам спешить некуда.

Она немного постояла, разглядывая меня, а затем вышла. Ни с чем подобным я раньше не сталкивалась. Становилось жутко.

– Дарьян, ты же рядом, отзовись. Скажи, что мне делать? – просила я, чувствуя, что не могу успокоиться. – Дарьян, ты же обещал помогать мне, откликнись, умоляю…

– Я рядом… – вдруг услышала я голос Дарьяна.

– Что меня ждет, скажи.

– Все будет хорошо.

– И это все, что ты можешь мне сказать? – рассердилась я. – Я хочу знать больше.

Но Бог Дарьяндеса умолк. И сколько я не звала его, он больше не откликнулся. Все же я чувствовала, что он рядом. Это ощущение вселило в меня уверенность и укрепило дух. Я твердо решила, чтобы там не выпало на мою долю, я переживу. Я слишком горда, чтобы сдаться. Антич еще пожалеет, что связалась со мной!

Время шло. У меня не было часов, чтобы определить его. Чувство полета в моей каюте практически не ощущалось, так что вскоре я стала казаться себе всеми забытой и заброшенной.

– Она, что решила, меня заморозить? – ворчала я, кутаясь в простыню. Одеяла в каюте не было. – И то, правда, лучше умереть от простуды, чем от радости лицезреть Антич!

Все же за мной пришли. Два дюжих молодца в спецформе слуг. Я не стала дожидаться, когда меня стащат с кровати и поволокут в неизвестном направлении. Я бодро вскочила, радостно воскликнув:

– Ну, наконец-то! Как я рада вас видеть! – и пока они недоуменно переглядывались, направилась к выходу. – Скорее, что встали? Не заставляйте Антич ждать, она будет недовольна.

Один из них хотел попридержать меня и положил свою ручищу на плечо, но я возмутилась:

– Тише, тише, братец, – и чуть-чуть приподняла рукав платья, выставив на обозрение синие полосы, оставленные Ценетером, – ты же не хочешь оставить здесь отпечатки своих рук? У меня очень нежная кожа.

Слуга смутился и убрал руку. В их понимании мое поведение не соответствовало тому положению, в котором я оказалась.