Повелительница Неживых

– Если Богиня Любви подарит Любовь, то власть эта будет над мужчиной, если она не даст ей любви, то власть будет над Неживыми.

– Но как же так! – воскликнула, негодуя, Богиня Смерти. – Еще не один живой не властвовал над мертвыми.

– Эта власть не над мертвыми, –  поправил Бог мудрости, –  а власть над Неживыми. Что скажешь, Богиня Любви?

– Я еще не решила. Пусть скажет Богиня Красоты.

– Раз она будет женщиной, то поскольку сегодня у меня хорошее настроение, пусть она будет красивой, но не прекрасной.

– А какие у нее будут недостатки? – поинтересовался Бог Гармонии. – Она же не может быть идеальной.

И Боги наделили ее разными страхами, сомнениями, и прочими недостатками, но с учетом прошлого результата.

– Вы думаете, с таким багажом она справится со своей ролью? – спросил Ангел.

– Мы не лишили ее силы, чтобы сражаться с трудностями, не лишили красоты, чтобы всем нравиться, не лишили способности мечтать, наделив властью, и даже лишили страха смерти, заменив его другими, – сказал Верховный.

– Неужели и на этот раз вы лишите ее счастья?

– Богиня Любви, ты еще не решила, что подарить этой душе? – обратился к ней Верховный.

– Я решила: в тот день, когда власть над Неживыми достигнет своей вершины, она лишится ее из-за любви. Она будет счастлива, если смерть не вернет ее в наш мир.

– Мне кажется, – начала Богиня Смерти, –  ее жизнь будет слишком бурной, богатой событиями и нет ничего странного в том, что она оборвется внезапно.

– И сколько же лет жизни вы ей отпускаете? – поинтересовался Ангел.

Богиня Смерти ненадолго задумалась, потом вымолвила:

– Храбрый воин Кезей сам призвал к себе смерть, когда лишь достиг середины жизненного пути, так пусть теперь она проживет половину того, что прожил Кезей.

– Восемнадцать лет? Это слишком мало! Что она сможет сделать за это время?

– Зато у нее не будет времени сомневаться и искать смысл жизни, –  заверил Бог Сомнений.

– О, Бог Справедливости! – страстно воззвал к нему Ангел Хранитель. – Скажи свое слово!

И тогда Бог Справедливости сказал ему следующее:

– Все, что мы здесь сказали и сколько щедрот своих подарили этой душе – справедливо. Ибо не может она нести больше или меньше того, что заслуживает.