Ассоциация Забытых Колдунов. Воскрешающая-3

Я не хочу умирать. Ты понимаешь меня?

Маршал лишь кивал, время от времени подливая мне грог. Он ни о чем не спрашивал, но очень внимательно слушал.

– Почему мне так не везет? То одно, то другое. И Дарьян куда-то запропастился. И от Трокрва… трокбро… тро… бру…ума… – я попыталась правильно произнести имя трехликого божка, – ну, как же его… ну, в общем, от него никакого толку.

Мой язык все больше заплетался. Потом я начала безостановочно икать, пытаясь при этом заглушить икоту напитком.

В каюту неожиданно вошла Аната.

– Лануф… Боже… ты же пьяна.

– Да, у меня горе. Большое такое… – я, покачиваясь, развела руками.

Потом икнула.

– Что случилось? – Аната обратилась к маршалу.

– Единственное, что я понял – это опять кого-то убили.

– Уби-и-ли… – захныкала я, – гад, он, гад! Он ничтожество! Он оставил детей сиротами.

Моя рука вновь потянулась к бокалу.

– Лануф, хватит, – Аната остановила мою руку. – Тебе достаточно.

– Ан, я схожу с ума, – пожаловалась я. – Этот гад не выходит из головы… Этот последний честно… – я кивнула в сторону бокала и жалобно посмотрела на подружку.

Аната переглянулась с маршалом, и тот, кивнув, убрал бутылочку со стола.

После этого Аната позволила мне взять бокал. Я с тоской посмотрела на бокал. Каким маленьким он мне показался. И прежде чем выпить, произнесла:

– Этот маньяк-коллекционер. После каждого убийства он забирает по кольцу.

– Какое у нее? – участливо спросила Аната.

Я пожала плечами и, опустив бокал, проговорила:

– Я не знаю. Я проснулась раньше.

– Вставай, я провожу тебя в каюту, – Аната забрала у меня бокал и взяла за руку.

– Мне и здесь хорошо, – воспротивилась я.

– Лануф сюда могут прийти посторонние люди, а ты в таком виде, – Аната рассчитывала на мою благоразумность.

– Плевать, – пробурчала я, – мне жить осталось три дня.

– Лануф, не выдумывай. Вставай.

– Я помогу, – отозвался, вставая, Георгий.

В общем, они меня подняли, отвели в каюту и уложили в постель. Во время всей этой процедуры я их обзывала и грозилась обидеться на них до конца своих дней.

– Сволочи вы, – последнее, что сказала я Анате, которая, несмотря на мою грубость, терпеливо поправляла постель.

– Засыпай.