Голиафские битвы

И небесная твердь не упала еще на землю? И труба еще не протрубила? И горы еще стоят на своих основаниях? Или сир Артур скончался ночью от полученных ран, а слуги решили пощадить ее с сыном?

– А, вы встали, госпожа? – услышала она ненавистный голос Худона. – А, вы встали, моя дорогая? – услышала она ненавистный ей голос Худона.

– А, вы встали, госпожа? – услышала она ненавистный голос Худона.

– Я не госпожа и ты мне никто, мерзкая ты крыса. Не смей обращаться ко мне! – отвечала она лакею.

Возможно, стража, стоящая за спиной, придавала лакею уверенности. Как бы то ни было, он осмелился продолжить разговор.

– Крысу, госпожа, обычно недооценивают. В какой–то степени она даже уникальна в своей способности приспосабливаться. Она отважно сражается за жизнь и поумнее иных очаровательных двуногих особей. – Все потому, что для крысы главное – выжить, – отвечала Урсула.

– А для вас не это главное? – удивился Худон.

– Такому, как ты, этого не понять, но есть те, для кого главное не выжить любыми способами, а прожить достойно.

Избавь меня от длительного общения с тобой и говори сразу, что тебе нужно, – закончила она.

– Сир Артур просил передать, что прощает вас. Он сочувствует вашей утрате и скорбит о вашем вынужденном заточении в его замке. Он обещает сделать все возможное, чтобы ваше нахождение здесь со временем стало для вас приятнее. Он понимает, что слова эти могут вызвать у вас недоверие, но время все расставит по своим местам.

– Что же он сам мне все это не сказал? – спросила Урсула, в самом деле не верившая ни единому слову.

– Когда же он успел бы? Сир Артур после вчерашнего «общения» с Вами еще не вполне пришел в себя. Чтобы своим болезненным видом не травмировать Вас и, особенно, Вашего сына, он и велел мне передать его слова, что я и исполняю.

Урсула подумала, что ее сынок был упомянут не просто так, теперь во всем ей слышались скрытые угрозы. Но странно: весь оставшийся день она убеждалась в том, что никто из окружающих не желает ей зла.

Она играла с сыном, который к ее вящему удивлению и огорчению выглядел счастливым и будто полностью забыл об отце. Несколько раз он справлялся у Худона о состоянии сира Артура. Казалось, мальчик действительно полюбил убийцу своего отца, и это разрывало сердце его матери.

Под конец дня, уложив сына, Урсула согласилась выполнить просьбу приставленных к ней служанок и принять ванну.