Ветер и искры (сборник)

– Деревню тоже могут.

– Вряд ли. Тут набаторцев видимо-невидимо. Я пока огородами да полями бегал, считать замучился. Они едва ли не в каждом доме сидят. На восточном краю, у дороги, казармы ставят. А чуть дальше то ли форт, то ли крепость. Даже ночью работа идет. Окапываются. Наши дураки мух ловят, а потом будут выбивать их большой кровью.

Лук слушал рассказ о похождениях товарища, не забывая жевать. От еды становилось тепло и уютно. Клонило в сон.

Солдат уже засыпал, когда в деревне испуганно завыла собака.

К первой псине присоединилась вторая. Затем третья. Еще. И еще.

Лук вскочил. По его спине бегали холодные мурашки. Отчего-то стало жутко.

– Чего они?

– Не знаю. Спи, – не открывая глаз, процедил следопыт.

– Они неспроста. Ты только послушай!

Тоскливый вой собачьего племени вознесся до небес, отразился от них и растекся по речной долине, пожирая предутреннюю тишину. Казалось, что сама земля стонет и дрожит от этого звука. Стражнику захотелось закрыть уши руками. Лишь бы только не слышать.

– Наши старейшины говорят, что когда воет одна собака – ей плохо. А когда все – жди беды, – после недолгого молчания промолвил Га-нор.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Лишь только то, что сказал. – Сын Ирбиса повернулся на другой бок. – Спи. Скоро утро.

И, словно по незримой команде, все стихло.

Следопыт уже давно посапывал, а Лук никак не мог заснуть. Собачий крик все еще звенел у него ушах.

Глава 8

Перепончатый крылгзан повел большим влажным носом из стороны в сторону и встрепенулся.

Сквозь ароматы раннего утра, свежей травы и цветущей земляники пробивался слабый, едва ощутимый запах. Такой долгожданный и манящий. Ветер истрепал его, превратил в призрак, и, если не поспешить вдогонку, след растает.

Не мешкая, зверь раскрыл крылья и бросился преследовать ускользающую добычу. Проснувшийся после пятилетней спячки крылгзан хотел есть. Он летел над лесом, накапливая в пасти яд. Пролетая над большим заболоченным озерцом, вспугнул молодого оленя, но не стал отвлекаться на него.

Добыча, которой создание собиралось сегодня отобедать, гораздо ценнее.

Пришлось преодолеть больше восьми лиг, прежде чем цель оказалась настигнута. Вначале в нос ударил одуряюще-сладкий, безумно дразнящий, теплый, приятный дух свежего мяса. А затем он увидел восемь маленьких точек, двигавшихся вереницей по лесной дороге.

Шестеро четвероногих, теплых и трепещущих – лошади. Шестеро двуногих – нежных и сладких – люди.