Ветер и искры (сборник)

В отличие от Проклятого, у нее на поясе висел небольшой нож, но она не собиралась им воспользоваться. Обычное явление. Рован наслаждался чужой болью. Возводил ее в разряд преклонения, удовольствия и ежедневной необходимости. Любил мучить, ощущая страх жертв. Любил слушать, как его молят о пощаде, захлебываются слезами, ползают в ногах. Но больше всего Чахотка любил подчинять. Превращать боль в слепую любовь, обожание, рабство. Он магией и болью ломал чужую волю и перековывал ее на свой лад. Превращать гордецов в льстецов и ничтожеств, врагов – в слуг и мертвецов.

– Ты не спешила отвечать, – сказал он вместо приветствия. – Не слишком вежливо по отношению к друзьям. Не находишь?

– Как вижу, ты не удивлен, увидев меня в таком виде. – Она проигнорировала вопрос и заставила Порка растянуть губы в улыбке.

– Представь себе. – Рован едва шевельнул пальцем, а йе-арре уже протягивала ему кубок с вином.

На это Тиф могла лишь мило улыбнуться. Или хотя бы попытаться. Сейчас она была занята куда более важным делом – лихорадочно соображала, почему могильный червяк столь спокоен, насмешлив и даже бровью не дернул, увидев вместо привычного лица Тиа, тупую рожу деревенского пастуха. Ответ мог быть только один – Рован знал о том, кого увидит, еще до вызова.

Проклятая Тальки!

– Чего тебе надо? – хмуро спросила она.

– Что за тон? Не рада меня видеть?

– Хватит! – вспылила она. – Говори, что нужно, или убирайся!

– Я смотрю, в нашем мире кое-что не меняется. Ты все так же невежлива, Тиф. Даже в этом теле. А я всего лишь хотел сообщить, что скоро прибуду.

– Куда, если не секрет?

– В Альсгару. Спешу, что есть сил.

– Насколько я помню, ты увяз на востоке.

– У тебя устаревшие сведения. Мне и Лею удалось преодолеть Перешейки Лины. Он отправился к Окни, затем встретится с Аленари и пойдет к Лестнице, а я с частью армии собираюсь взломать сладкий орешек.

Рован ослепительно улыбнулся и провел рукой по щеке йе-арре. Та затрепетала от восторга.

– Я не узнаю тебя, Сын Вечера. Ты никогда не был столь неоправданно легкомыслен. Орешек сладок, но тверд. Или ты считаешь, что восхищенные твоей красотой, стены упадут, а ворота распахнутся? Тебя будет встречать армия имперцев. К тому же носителей Дара здесь нисколько не меньше, чем в столице.