Ветер и искры (сборник)

– Тогда у меня был Дар. Теперь же я беспомощнее младенца.

– Поэтому я и хочу, чтобы ты держалась поближе к северянину. Ты же знаешь это племя… А если не удастся выбраться, не жди меня и не ищи. Направляйся сразу в Альсгару. Встретимся у Ворчуньи и Пиявки. Если не появлюсь через неделю после твоего приезда, бери деньги и плыви в Золотую Марку. В Харог. Не тяни ни в коем случае.

– Ты найдешь меня?

– Конечно. Где бы ты ни была.

– Береги себя, Серый.

– Береги себя, Ласка. Все будет хорошо.

Мы бок о бок вышли из конюшни, ведя за собой лошадей.

Га-нор и Лук уже были в седлах. Лаэн, напоследок коснувшись моей щеки губами, отправилась к ним. Я подошел к Гису и Шену, уже стоящим у ворот. Передал Жеребца на их попечение:

– Я быстро.

– У нас нет времени!

– Ждите! Побери вас Бездна!

И они не стали спорить. У меня было еще одно незаконченное дело. Следовало кое-что сказать северянину. Он, увидев, что я иду к нему, спрыгнул с лошади. Высокий, жилистый, угрюмый. Надежный, как стена.

– Как только мы выскочим, действуйте, и что бы ни случилось, не обращайте на нас внимания. Будем справляться собственными силами.

Он кивнул:

– Удачи.

– И вам. Позаботься о моей женщине.

– Не волнуйся. В отличие от гийянов, у моего народа другие правила. Мы своих не бросаем.

– Все же у тебя очень хороший слух, – хмыкнул я.

На время я решил «забыть» о том, что еще он мог слышать.

– Не жалуюсь. – Он был серьезен.

– Если с ней что-нибудь случится, тебе тоже лучше умереть.

Иначе я достану тебя даже из Бездны. Мы поняли друг друга?

Он долго-долго смотрел мне в глаза, а затем едва заметно наклонил голову:

– Я выведу ее.

Не сказав больше ни слова, рыжий вернулся в седло. Удивительный все же народ – северяне. Знают, что некоторые люди большие сволочи, но если считают их своими, помогают даже во вред себе. Остается лишь благодарить судьбу, что послала нам с Лаэн такого человека.

Я подбежал к сотрясающимся от ударов воротам. Засов был тяжелым, но мне удалось снять его одним движением.

Ударив ногой по створкам, я опрометью бросился назад и влетел в седло.

Створки разошлись, и во двор начали вваливаться первые покойники. Я гаркнул и вбил каблуки в лошадиные бока.

Длина двора позволила животным взять более-менее приличный разбег. Жеребец первым врезался в толпу, раскидал широкой грудью замешкавшихся, еще нескольких подмял под себя. В нос ударил запах свежей крови и одуряющего зловония.