Ветер и искры (сборник)

Чудом уцелевшее от пламени лицо – один кусок окровавленного мяса. Левого предплечья как не бывало, и она сжимала правой уцелевшей рукой культю, пытаясь остановить кровь. И в то же время, несмотря на ужасные раны, ведьма силилась встать на ноги.

Я не дал ей такой возможности и безжалостно расстрелял гадину из лука, всадив в нее три стрелы. Первая ударила в правую часть груди и заставила ее упасть обратно на землю. Вторая угодила в бок. Третья в шею. Не знаю, кем она была, но умерла точно так же, как умирают обычные люди.

Порк, все это время прятавшийся за уличным колодцем, тоскливо завыл. Я, не обращая на него внимания, повернулся и побежал догонять уже находящихся на той стороне реки Шена и Лаэн.

Капитан Грай пришел в себя от бесконечного крика Лайя.

– Сейчас. Потерпи, дружище, – прошептал командир гвардейцев разбитыми губами. – Сейчас.

Раненый его не слышал и продолжал выть на одной ноте.

Грай, преодолевая боль, с трудом встал на колени и застонал. Правую руку обожгло так, словно он засунул ее в жаровню с углями.

Кровь, текущая из-под шлема, заливала глаза, но, несмотря на это, капитан смог рассмотреть рану. Можно забыть о том, что эта рука когда-нибудь взялась за меч. Большой и указательный палец отсутствовали.

Капитан оторвал от лежавшей рядом с ним окровавленной тряпки, ранее бывшей чьей-то одеждой, кусок и худо-бедно замотал рану. Лай к этому моменту наконец-то перестал кричать. Он был мертв. Набаторец, ежеунно вытирая лицо от крови, огляделся.

Все было кончено. Он единственный, кто выжил после того, как на них набросилась Ходящая. Товарищи и госпожа – мертвы.

Госпожа мертва…

Он не мог в это поверить. Такое не укладывалось в голове. Грай никогда не мог подумать, что те, кого жители этой земли называли Проклятыми, могут умирать. Но она лежала перед ним, вся поломанная и окровавленная. И три стрелы, оставшиеся в ее теле, были немым укором ему.

Он не справился. Не смог. Не оправдал честь, возложенную на него.

Опозорил свой род.

На самой границе пылавшего болью сознания набаторец отметил, что рядом кто-то пошевелился. Здоровенный парень с лицом дурака, что шел за ними от самого трактира, встал на ноги. Он подошел к набаторцу и сказал с такими знакомыми воину интонациями:

– Ты плохо выполнил работу, Грай.

Раненый вздрогнул, поднял голову и испуганно охнул, увидев глаза парня. Они были абсолютно белыми. Незрячими. Казалось, в них полыхает могильное пламя.